Людям нравится нездоровый юмор
Роль несокрушимого Железного человека сделала Дауни одним из самых кассовых актеров Голливуда.
К выходу сиквела картины актер признался, что любит сниматься во франшизах, объяснил, что такое магия кино и почему в реальной жизни всегда есть место супергероям.

Как ты набрал такую фантастическую форму к этому фильму?

Спасибо! Я, на самом деле, не приходил в форму. Я просто подцепил в Японии глистов, да так с ними и снимался.

Почему народ так любит Железного человека?

Ну, Джон Фаврo (режиссер фильма. — Прим. Тime Оut) и я — большие натуралисты. Не в том смысле, что мы собираем бабочек или следим, как в поле прорастает цветочек, просто мы любим делать историю в кино так, как она могла бы произойти на самом деле. Я ведь и сам зритель, и мне очень нравится чувство, когда неверие рассасывается просто потому, что меня убедили в реальности происходящего. Поэтому я и люблю фильмы типа «Матрицы» или «Парка Юрского периода» — они все-таки в границах возможного. Это, наверное, и есть магия кино. И, к тому же, у нас нездоровый юмор, а людям это нравится.

Что же ты тогда можешь рассказать о «Железном человеке-2»?

Мы закончили предыдущую историю тем, что Тони Старк признался на пресс-конференции, что он и есть Железный человек. То есть все козыри мы вроде как показали, и нас много за это ругали — как-то это все неожиданно тогда произошло. И сейчас мы начинаем погружаться все глубже в реальность: каково это, когда ты был просто вон тем чуваком, а потом — бац! — и супергерой. Возможно, я напьюсь. Возможно, я приторчу от своей собственной крутизны. Возможно, я буду чувствовать себя неуязвимым, но слишком много проблем будет надвигаться изнутри и снаружи. Это как во вторых «Челюстях» — только вы подумали, что снова можно купаться…

Сложно было возвращаться к персонажу?

Жену мою спросите. Каждый раз, когда мне говорят о том, что надо работать, я свирепею и начинаю огрызаться. А возвращение… Все-таки мы с Джоном — это бренд, уважаемый и узнаваемый. Мне на этом фильме вообще дали карт-бланш, потому что мы друг другу доверяем. Так что нет, несложно.

За время съемок стал ли ты немного Тони Старком?

В мелочах много схожего, но в целом выходит так, будто я вроде не имею с ним ничего общего и мне надо сыграть более крутую версию себя самого. Я ехал тут недавно в лифте, и ребята мне сказали: «Мужик, ты крут, и Старк у тебя крутой», а я отвечаю: «Ну, я видел много крутых парней в кино и на улице, пока рос». Я смотрел фильмы с Полом Ньюманом, Марлоном Брандо, понимаешь?

Ты будешь сниматься в других фильмах про Железного человека?

Да, «Мстители» и «Железный человек-3».

Давай поговорим о продолжении «Шерлока Холмса». Каково это — сниматься в таком количестве франшиз?

То есть вы хотите знать, каково это — быть мной? Офигенно, конечно. Проблема только в контроле качества. На уровне самоопределения все тип-топ, а вот к работе приходится относиться куда ответственнее. Я поверить не могу, что получаю ту же работу снова, поэтому приходится трудиться прилежнее.

После номинации на «Оскар» за роль Чаплина ты прошел через наркозависимость, тюрьму и реабилитацию. Какой успех слаще: тогда или сейчас?

Здорово ты завернул — взлет после падения, типа, метафора, феникс. Обгорел ли я, пытаясь долететь до солнца? Да нет, это просто у меня жилетка красная. Никогда, никогда я не был так счастлив, как сейчас, и меня никогда раньше не окружали такие приятные люди.

Персоны

Загружается, подождите ...
Загружается, подождите ...