Москва
Москва
Петербург

"Ни фига себе, сила слова". Интервью с Сергеем Минаевым

Виноторговец Сергей Минаев для развлечения написал роман «Духless», который разошелся тиражом почти полмиллиона экземпляров. Совладелец издательства Ad Marginem Михаил Котомин узнал у Минаева, каким тиражом он планирует продать свой новый роман «Media Sapiens».

Вот, принес обложку новой книги.

Похожа на «Духless».

Я в общем-то хотел совсем другое, но издатели настояли, потому что в издательском бизнесе есть свои законы, маркетинг.

Представляю себе. Дело в том, что я сам издатель — совладелец издательства Ad Marginem…

Здорово, приятно познакомиться. У меня дома целая библиотека ваших книг. Одним из издательств, которые формировали мой читательский кругозор, был «Маргинем».

А что к нам с первой рукописью не пришел?

Ну, понимаешь, что значит «пришел»… Я, когда написал «Духless», особенно об издании не думал, показал друзьям, а один из них, Игорь Бухаров (президент федерации рестораторов и отельеров. — Прим. Time Out), позвонил своему приятелю Якову Хелемскому (владелец издательства «АСТ». — Прим. Time Out). Просто неудобняк было как-то самому по издательствам бегать. Я же представляю, как это бывает: послал рукопись какому-нибудь Х*йкину, тот переслал Муйкину, а тот — телке редактору, которая прочитала и сказала: «Полное говно». Потому что она лично любит Акунина. А так меня издали без всяких геморроев.

У тебя выходит вторая книга — «Media Sapiens». Лучший повод для подведения итогов. Ты доволен операцией «Духless»?

Я всем доволен. Больше того, я шокирован тиражом…

А ты следишь за ним? Знаешь, сколько копий продано?

Ну конечно, я же получаю отчисления. На сегодняшний день чуть меньше 500 000… Я, когда рукопись принес, четко понимал: это либо бестселлер, либо провал. Но бестселлер в моем понимании было 20 000 копий. И когда все так подскочило — телевидение, радио, продажи…. Если бы мне было лет 25, я, конечно, башкой бахнулся бы сразу.

Тиражи — это, конечно, отлично, но для себя лично ты какие задачи ставил, когда решил издаться?

Я хотел, чтобы люди посмотрели на себя со стороны. То, что глосси-публикой и глянцевыми журналами преподносится как идеальный глянцевый мир, таковым не является. Люди, которые туда попали, делают вид, что он пушистый и сверкающий, но они, скорее, просто играют назначенные им роли. У них нет выхода. А я хотел рассказать, как все это выглядит на самом деле. В этом смысле я написал такую исповедь классического современного человека.

А литературные амбиции были?

Нет. Писатель — это слишком серьезно. К себе я отношусь трезво, и мне страшновато так себя называть. Я себя отношу, скорее, к публицистам, и по большому счету книга написана именно как публицистика, со всеми вытекающими — стиль, язык… Я много писал в интернете. Потом мой друг Костя Рыков привлек меня к «Буржуазному журналу», куда я написал большую статью о бездуховности нашего комьюнити. И из нее все родилось. Я сел и за одну ночь написал 60 000 знаков. Разом. Бум. Представляешь, вся книга — 460 000 знаков? И как-то все само понеслось: писал легко, не заставлял себя, у меня не было никакого норматива. Потому «Духless» и получился таким корявым. Там, конечно, есть проблемы редактуры (типа группа «U2» превратилась в «И2»). «Духless» - корявый, потому что я как говорил, так и писал. У меня ведь нет профессиональных навыков: по образованию я историк и 12 лет в бизнесе. Но «Духless» тем и хорош, что он такой домотканый. Я думаю, этим он и пленил сердца читателей. Попал в нерв современности, но остался невылизанным, непричесанным, искренним. Для меня важно было сохранить разговорность, то условие, при котором ты можешь что-то рассказать и своему другу, живущему в хрущевке, и олигарху-лайт, и им будет одинаково интересно. Ну и, конечно, это последствие «правила одного окна» — интернет-школа. В Сети у тебя есть один, максимум два экрана текста, и ты должен удержать читателя. Если будешь растекаться на 18 страниц, тебя просто никто читать не будет. Если бы я был отягощен литобразованием, я бы писал эти никому не нужные талмуды, как Дима Быков. Проблема современных писателей вообще в том, что, как ни парадоксально, их писания с жизнью ничего общего не имеют. Мне же, наоборот, кажется, что очень важно описать, как зубочистка в лимон втыкается или как выглядит мобильный телефон. Поэтому кроме Пелевина и Сорокина я никого читать толком и не могу.

Интересный поворот. Я как раз хотел тебя спросить: кто твой идеальный читатель?

Про читателя я сам пока толком не прояснил еще для себя. Девочки 17 лет, мужчины 45 лет, бабушки, которым книгу дали внучки, и бабушки, которые дали книгу своим внучкам. Недавно получил письмо от парня, который сидит в окопах Абхазии — и там прочитал мою книгу. Это меня по-настоящему накрыло. Он пишет, что всем батальоном разведроты читали, и благодарил за честность. Или вот еще история. Один вполне состоятельный бизнесмен, женат, есть любовница. Любовница родила ребенка, он собрался с ней венчаться, но прочитал «Духless», послал всех — и жену, и любовницу, — надел на безымянный палец кольцо «Спаси и сохрани» и ушел в Оптину пустынь. Вот так. Ни фига себе, сила слова.

А как ты сам объясняешь секрет «Духless’a»? В какой нерв ты попал?

Я попал в корпоративных клерков, попал в интернетчиков. В тусовщиков, кстати, попал меньше всего. И, конечно, попал в региональных обывателей — процентов 70 тиража ушло туда.

Так и планировал?

Да мы же ничего и не планировали. Издатели, как ты знаешь сам, в продвижение не особо вкладываются. Весь бум родился в интернете. Это вообще первый проект в России, чей успех продиктован интернетом. В ЖЖ, в блогах был бум…

Вообще говорят, что секрет твоего успеха — в этой как раз рекламе. По Москве даже бродит миф, что твой приятель Рыков раскрутил тебя на спор.

Я об этой истории ничего не знаю. Помню, когда я Косте сказал, что тираж дошел до 20 000, он не поверил: «Вау!» Хотя, может, и поспорил: он интернет-сатана — мог это сделать.

Я лично тоже не очень верю в рекламу. Книга все-таки не совсем Coca-Cola.

Стопроцентно согласен. Часть успеха еще связана с поколенческими вещами. Поколение «70-76», как я их назвал, — мои главные читатели, от них куча писем. Они те же самые, что и герои книги. Я ничего не придумал. Ты можешь пойти с этой книгой в любой офис или клуб и увидишь, что ничего не придумано, так оно есть.

Тебя еще упрекают в том, что ты как раз недостоверен деталях — не знаешь ту культуру, которую описываешь. Кокаин у тебя, например, расфасован в бумажные конверты, и так далее.

Бред сумасшедшего. Если говорить о кокаине, то я его видел в разных расфасовках — от газетных кульков до конвертов. По поводу достоверности готов пройти с тобой по местам и проверить.

Как ты относишься к нынешней волне гламурной/антигламурной литературы?

Да нет ее. Это чистый маркетинг. В издательствах просто мало креативных людей. Промоутировать не умеют, берут кальку и долбят. Вот и нам просто сели «на хвоста». Сначала к Робски прислонили, а потом подражать начали. А у нас было все более продумано. Взять, например, обложку что первого, что второго романа. Мы нарочно все сделали коряво, как фотошоп, даже хуже. Потому что, во-первых, как еще передрать глянцевый журнал, если не принципиально криво? Во-вторых — простота подкупает.

Слава «русского Бегбедера» тебя не смущает? Что у тебя с переводами? Мне кажется, на Западе у тебя нет шансов.

Да нет, не смущает. Я же в России живу, и местной славы мне достаточно. Более того, я все понимаю, моя история интернациональна, таких историй в каждой стране много, и поэтому это неинтересно. Хотя вот во Вьетнам продали права. Надеюсь увидеть книгу. А так жалею только об американском рынке — там большие деньги. Еще продал права на кино, но не знаю, как это на пленке будет выглядеть. А вот «Media Sapiens» ложится в сценарий за пять минут — и сразу боевик.

Комплекс второго романа у тебя был?

Был, конечно. У меня было два пути. Первый, самый простой, — «Духless-2». Но я сразу сказал и себе, и всем, что я не буду этого делать. Это такой чес по провинции, а-ля «Стрелки-2». Мне это неинтересно. Хотя никогда не говори «никогда». Может быть, когда-нибудь, когда нужны будут деньги. Но сейчас я хочу писать о том, о чем хочу. В этом смысле колебаний не было, но страх был, и он есть до сих пор. Книга получилась менее попсовая, более детальная и очень жесткая. Несмотря на то что первый тираж будет огромным, 500 000, я не знаю, как ее воспримет публика.

Бизнес-надежды с «Media Sapiens» связываешь?

Никаких. Как и с первой книгой, я хотел издать 5 000: тысячу раздать друзьям, остальное — людям и вступить в новый тип, как ты говоришь, коммуникации.

Но после успеха «Духless’a» история же изменилась, ты заработал?

Да, и неплохо, но я не хочу превращать это в профессию. Хотя у меня серьезный второй контракт, но, если буду работать только из-за бабок, я скурвлюсь очень быстро. Я как бизнесмен знаю, что, когда выводишь на рынок новый бренд, необходима страсть, вставленность. Если этого состояния нет, ничего ты не сделаешь, сколько бы миллионов у тебя ни было.

Какие новые задачи ты ставишь перед собой в «Media Sapiens»?

Если «Духless» для меня был просто самореализацией, то «Media Sapiens» - попытка поднять планку повыше. Я серьезно работал над текстом, писал ночами почти полгода. Работал с источниками: у меня сейчас дома стоят две коробки из-под телевизора, набитые профессиональной литературой. За полгода я пообщался со всеми значимыми политтехнологами. И те из моих друзей, к чьему мнению я прислушиваюсь, говорят, что получилось на порядок лучше «Духless’a» - и по языку, и по форме, и по содержанию.

О чем «Media Sapiens»?

Молодой политтехнолог работает в Фонде эффективной политики, пишет речи. Как человек в меру талантливый, но ленивый и циничный, он, проанализировав картину современности, не придумывает ничего лучшего, как переводить речи Геббельса. Когда эта история вскрывается, он уходит к конкурентам, и там уже отрывается по полной: постановочный и заснятый теракт в павильоне, инсценировка маленькой войны. В итоге медиа сами все ставят на места, реальность побеждает. Все развивается последовательно, триллер такой.

Задействовал ресурс политпиара?

Ну да. Второе название — «Повесть о третьем сроке». Но вообще-то я хотел рассказать о СМИ, о том, что половина событий не происходит в реальной жизни, а выдуманы медиа. Сегодня даже неважно, было ли что-то на самом деле: что СМИ назначат новостью дня — то и будет реальностью.

Но задолго до тебя об этом писали философы Маклюэн и Бодрийяр.

Ну, во-первых, те, кто будет покупать книгу, об этом не знают. Многие догадываются, что СМИ привирают, но мало кто может себе представить, что можно, например, инсценировать теракт. В книге же показано, как это делается. А во-вторых, по поводу Маклюэна и прочих: то, что футбольный мяч круглый, знают все. Но как правильно по нему бить — только 25 человек в мире.

И ты из тех, кто знает?

Из тех, кто узнал.

ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация