Москва
Москва
Петербург

Юрий Рыбчинский

Закрытая для советской журнальной съемки тема реального социализма на фотовыставке в ЦВЗ "Манеж".

Украл. Выпил. В тюрьму. Вышел — покаялся. Вот диалектика русской простонародной жизни. Очень ясная тема, но совершенно закрытая для советской журнальной съемки 70-х. Как это — «выпил»? Куда это — «в тюрьму»?! Где это — «покаялся»?!!

Советские люди так себя не вели. Они улыбались, строили БАМ и гуляли по улицам, взявшись за руки. Они были хорошими. Леонид Ильич Брежнев нежно целовал незнакомую юную пионерку влажными дрожащими губами, а услужливый «паркетный» мастер снимал их трепетные объятия. И официальная фотография все дальше уходила от реальности — в сладкий геронтократический миф.

Юрий Рыбчинский начинал работать как журналист. В самом советском из всех советских журналов — Soviet Life (рекламно-идеологическое издание для западных поклонников «реального социализма»). Но все дальше и дальше он уходил от высот «советской жизни» к глубинам русского быта. Юрий Рыбчинский начал снимать священноначалие по заказу журнала «Советский Союз», продолжал — для «Журнала Московской патриархии», а все главное фотографировал для себя, «с черного хода». И сегодня его снимки смотрятся как «записки из архиерейской жизни» — точно, сочно и не умильно.

Церковь, вытрезвитель и тюрьма — то, о чем молчали «советские». Пойти в церковь — встать «на заметку» у «органов». Попасть в «трезвователь» — загубить карьеру на корню. Оказаться в тюрьме — получить пожизненное клеймо «отщепенца». Плотный барьер страха держал «простого советского человека», в том числе и фотографов, вдали от этих зон.

Двоемыслие — ключевое слово для описания человека эпохи Брежнева. Фасадный СССР очень сильно отличался от советской реальности. Разрыв порождал невротическую раздвоенность: вечером «русский интеллигент» читал Солженицына под подушкой, а утром шел подписывать Стокгольмское воззвание за мир «вместе со всем советским народом». Юрий Рыбчинский однажды утром 1975 года преодолел двоемыслие: придя на работу, он отказался подписывать дежурную пропагандистскую лабуду. И выбрал свою жизненную позицию. Эта позиция стоила ему работы в лучшем журнале страны и сделала летописцем своего времени. Тех самых застойных 70-х, ностальгия по которым, вместе со «старыми песнями о главном», теперь в моде.

На выставке в Манеже простонародную, грязноватую, тягучую жизнь 70-х и 80-х можно разглядеть в деталях — Московский дом фотографии впервые организовал крупную ретроспективу Юрия Рыбчинского. Ценность его снимков — в том, что автор преодолел свой личный барьер страха задолго до того, как это сделали другие. Его 70-е прошли без поцелуев Брежнева.

17 января 2008,
Загружается, подождите...
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация