Москва
Москва
Петербург

Пламя Парижа

Восстановленный балет Вайнонена — азарт восстания, кайф победы, чувство, что жизнь находится на высшей точке.

Азарт восстания, кайф победы, чувство, что жизнь находится на высшей точке, — и пусть дальше будет разочарование, но прямо сейчас это совершенно не важно. Вот об этом самом дивном и диком ликовании революции был сделан в 1932 году балет «Пламя Парижа». В Мариинском (тогда Кировском) театре его на музыку Бориса Асафьева поставил Василий Вайнонен — и спектакль имел такой успех, что его срочно перенесли в Москву.

Историческое время — наша отечественная (не французская, которой был посвящен балет) революция еще не стала пережевывать своих героев ежедневно. И чувство праздника — было. И артисты с воодушевлением транслировали это чувство в зал, ни капли не фальшивя. Спектакль был в репертуаре почти двадцать лет — и спустя полвека возобновляется в новой хореографии.

В основе сюжета — поход батальона марсельцев на Париж, на подмогу восставшим в городе. (Одной из важных мелодий спектакля и стала «Марсельеза», вплетенная в партитуру Асафьевым наравне с другими французскими революционными песнями). Пока король во дворце смотрит томные танцы придворных актеров (пудреные артисты сочувствуют революционному народу, но его величество об этом не знает), марсельцы приходят в Париж. С песнями берут штурмом дворец Тюильри, мимоходом оплакивают погибших и весь последний акт (а их было четыре) веселятся на площади.

Суламифь Мессерер, одна из исполнительниц роли Жанны (народ народом, но в балете не может не быть влюбленной парочки, так что ведут марсельцев на Париж гражданка Жанна и гражданин Филипп), вспоминала, что штурм Тюильри «смотрелся планетарным катаклизмом, чем-то вроде последнего дня Помпеи». «Вахтанг, Асаф и Леша (три великих танцовщика, Чабукиани, Мессерер и Ермолаев. — Прим. Time Out) сумели привнести в спектакль тот героический пафос, без которого французская революция выглядела бы уличной потасовкой». Другие участники премьеры вспоминали, что танцы придворной актрисы Мирейль де Пуатье были срисованы с французских театральных гравюр XVIII века. Но эти воспоминания — почти все, что осталось от легендарного спектакля, и потому его делают заново.

В соответствии с сегодняшними обычаями, «Пламя» станет намного короче (два акта, а не четыре). Декорации поручены знаменитым архитекторам-«бумажникам» Илье Уткину и Евгению Монахову, так что не стоит ждать на сцене возрождения благостной живописи Владимира Дмитриева (хотя совсем абстрактным оформление спектакля не будет — художники используют в работе гравюры времен Французской Революции). И конечно, для постановщика Алексея Ратманского невозможен тот самый пьяный, дружный, восторженный взгляд на победное народное ликование. Представить себя участвующим в нем он явно не может — слишком трезвый человек. Наверное, и футбол никогда не смотрит.

26 июня 2008,

Афиша

Места

Большой театр

Большой театр

Загружается, подождите...
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация