Взлом

О спектакле

Балет, созданный под впечатлением от движений Форсайта, напоминает о лучших спектаклях современного танца.
В истории театра Николая Басина, что ныне ведет маргинальное существование, были моменты настоящих удач, о которых напоминают два редко появляющихся в афише спектакля. Это «классическая» труппа «Москвы» с недокомплектом разномастных лебедей всегда была за гранью добра и зла, о «современной» же когда-то говорили как о главной надежде отечественного contemporary dance. «Весна священная» Режиса Обадиа в 2004 году получила «Золотую маску» как лучший спектакль контемпорари в России. Двумя годами ранее за роль во «Взломе» Пола Селвина Нортона был назван лучшим Роман Андрейкин (единственный случай, когда «Маску» в мужской номинации взял современный танцовщик). Новые спектакли такого же уровня в театре сейчас не появляются: для приглашения первоклассных хореографов нужны деньги, а г-н Басин, по слухам, победит Скупого рыцаря в номинации «бережливость». Вот и остается труппе вспоминать о днях былой славы.

«Взлом» Нортона сделан под явным впечатлением от деконструктивистских упражнений Форсайта, но совершенно самостоятелен. В текст вплетены отсылки к классике, контактной импровизации и… искусству оригами, ведь каждый танцовщик складывает свое тело как послушный листок бумаги. «Как взбесившегося слона изгоняют из стада, так каждый исполнитель в балете изгоняется массой из общего движения и вынуждается к танцу в радикально иной пластике», — говорил сам Пол Селвин Нортон о своем спектакле. Яростная «Весна священная» Обадиа на этом фоне выглядит неожиданно более домашней, более понятной: мощный общий танец без морозно-холодного философствования, в предках — скорее Бежар, чем Форсайт. Но «картинки» замечательны в обоих спектаклях — и танцовщики, раскладывающие конечности на инопланетные какие-то штыри во «Взломе», и они же, в «Весне священной» сидящие на высокой стене, как настоящие горгульи, впечатываются в память и надолго в ней остаются.

Спецпроект

Загружается, подождите ...