Москва
Москва
Петербург
u u u u u Мнение редакции

Пули над Бродвеем

Чтобы пустить над Бродвеем пули, Театру им. А. С. Пушкина пришлось построить Бродвей.

Под руководством Романа Козака Театр им. А. С. Пушкина прирастает хитами. Тут, можно сказать, уже выработали рецепт: крепкая, желательно бродвейская, пьеса, пара звезд, несколько шуток, музыка, танцы и три часа сценического времени, чтобы ни одна зрительская копейка не была потрачена зря. Проблема, как всегда, одна: крепкие бродвейские пьесы на дороге не валяются. Поэтому в спектакль решено было переделать фильм Вуди Аллена «Пули над Бродвеем».

История, правда, так и просилась на сцену. 20-е годы прошлого века, гангстер, разбогатевший на сухом законе, дает денег на постановку пьесы начинающего драматурга при условии, что одну из ролей в ней сыграет его бездарная любовница — танцовщица из ночного клуба, которая великолепно вертит задницей и метит в актрисы. На постановке понемногу собирается потрясающая компания: экзальтированная звезда-алкоголичка под 50, страдающий обжорством герой-любовник, глупенькая танцовщица Оливия и приставленный охранять ее гангстер Чич. Дальше завязываются, как водится в театре, романы, а гангстер Чич начинает без зазрения совести менять сюжет.

Смотришь все это и восхищаешься: как же старик Вуди здорово придумал. И над Чеховым постебался: неудобоваримые диалоги из «пьесы в пьесе» — осторожная пародия на русского драматурга. И по театру прошелся с его закулисными тайнами и стареющими дивами. И привел все к общему нравственному знаменателю, вложенному в уста гангстера Чича: «Хватит фигней страдать, живите настоящей жизнью».

У Евгения Писарева разговорная драма Аллена превращается в шоу на грани клоунады. Говорят персонажи с трудом, зато, например, Оливия крутит красивой попой, а драматург и гангстер (отличная работа Игоря Бочкина), сливаясь в творческом экстазе, танцуют танго на бильярдном столе. Само шоу начинается с репетиции на сцене — здесь актерам открывается пространство для бодрых мизансцен, в которых блистает, прежде всего, замечательная Вера Алентова. При этом в алентовский бенефис спектакль не превращается: ей, как и другим актерам, явно не хватило задачи. В этом, наверное, и воплотилось режиссерское понимание Бродвея: не углублять! Главное, чтобы зрителю не о чем было думать.

Само слово «Бродвей» режиссер здесь понял буквально: выстроил на сцене автостраду с видами Нью-Йорка, сверху — светофор, посреди — пешеходный переход, на котором в основном и происходит действие. На авансцене валяются чемоданы. Задержаться здесь невозможно, можно только пройти с относительным триумфом. Так и спектакль со всеми своими тремя часами проходит с относительным триумфом, и на финальной фразе героев — «Мы домой, и вы скоро тоже пойдете домой» — вздыхаешь даже как-то с облегчением.

4 октября 2007,

Афиша

Загружается, подождите...
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация