Москва
Москва
Петербург

Свадьба Фигаро

Постановка Дмитрия Бертмана одной из важнейших опер Моцарта — для «широких масс трудящихся».

Дмитрий Бертман всегда был провокатором в узком кругу российских оперных режиссеров: в середине 90-х, когда «Геликон-опера» заявила о себе в полный голос, на сцене у Бертмана ходили очаровательные полуголые хористки, а главная героиня могла появиться в костюме Евы. Если вспомнить, что в это же время в Большом театре певцы натягивали на себя тяжелые костюмы середины 50-х, рабочие сцены старательно возводили в русских операх терема и избы в натуральную величину, то стремления геликоновцев покажутся революционными. Однако спустя десятилетие ноу-хау Дмитрия Бертмана перестало казаться актуальным. По времени это совпало с его превращением из радикала и экспериментатора в театрального мэтра, к которому на спектакли ходят важные чиновники и которому благоволит власть. В результате та продукция, которую сейчас предлагает «Геликон-опера», — это такой узаконенный, получивший признание китч, чему самое яркое подтверждение — постановка театра, «Свадьба Фигаро».

Шедевр венского гения стал второй частью запланированной Бертманом трилогии по Бомарше — первой был «Севильский цирюльник» Россини, на очереди — опера «Керубино» Массне. С Моцартом иметь дело трудно, потому как только за последние двадцать пять лет европейские умельцы-режиссеры лепили из него все, что только можно и нельзя. Но, отвергая жанр костюмной мелодрамы и переселяя героев в современность, и Питер Селларс, и Кристоф Марталер всегда апеллировали к сложному контексту современной европейской культуры и полемизировали с Моцартом, провоцируя зрителей разгадать виртуозную игру смыслами и аллюзиями. Дмитрий Бертман пошел другим путем: вместо того чтобы загадывать публике загадки и стимулировать работу сознания, он поставил спектакль для «широких масс трудящихся», где все понятно и не надо напрягать ум.

Битых три часа Бертман развлекает публику примерно с той же интонацией, как юмористы на центральных каналах: вот здесь шутка про секс, там — про тупого начальника, потом опять про секс. Моцартовские герои — это такие персонажи из популярных анекдотов, комические обыватели: похотливая нимфетка Сюзанна, помешанный на сексе Граф, впавшая в детство маразматичка Графиня, не определившийся в своей сексуальной ориентации (и половой принадлежности) Керубино.

Можно предположить, что такой прагматичный подход к тончайшему произведению лишает его поэтичности и возвышенности, но зато по просмотре спектакля любой может смело рассказать знакомым, что «Моцарт — это тот чувак, который писал музыку для мобил». Знаменитое изречение В. И. Ленина о том, что «искусство должно быть понятно народу», как свидетельствуют историки, изначально звучало несколько иначе: «Искусство должно быть понято народом». Но Дмитрию Бертману явно ближе первый вариант.

18 января 2008,

Афиша

Загружается, подождите...
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация