Москва
Москва
Петербург

Жизель

В Музыкальном театре выступит Матье Ганьо.

Этот приезжающий к нам премьер Парижской оперы («этуаль», то есть «звезда» — не лестный газетный штамп, а официальный титул, высшая ступенька карьерной лестницы) появился на свет в результате неблагоразумного увлечения дивной балерины. Доминик Кальфуни, в семидесятых вызывавшая в Париже стадионные овации (и ставшая этуалью в 25 лет), бросила лучшую сцену в мире и устремилась в Марсель за красавчиком Дени Ганьо, премьером местной труппы, которой тогда руководил Ролан Пети. Вместо строгой классики и летучих экспериментов Оперы она приобрела: а) танцы почти эстрадные; б) мужа, который вскоре решил, что его в жизни привлекает совсем иное, и в) сына. Существование последнего, безусловно, все оправдывает.

Потому что Матье Ганьо, ставший звездой Парижской оперы еще раньше матушки, в 22 года, относится к тем танцовщикам, что определяют десятилетия. Ребенок, выросший в кулисах театра, расположенного в портовом городе, от этого города и от этого театра не взял ничего. Не бульварные злодеи и рвущие страсть в клочья любовники, штампуемые Роланом Пети, стали его ролями, а прохладные принцы, надменные графы, мечтатели и поэты. Конечно, ему помогла внешность — глаза, в которых плещется печаль осенней кошки, эти бесконечные руки и ноги, романтические кудри, удостоенные специального восторженного восклицания рецензента New York Times. Но мы ведь знаем, как людям, даже похожим иногда на Пушкина или Есенина, удается превращать поэтов в жлобов — то, что внутри, прорывается наружу сквозь грим и природное сходство. Ничего подобного не происходит с Ганьо — когда он выходит на сцену, нет никаких сомнений, что перед нами аристократ высшей пробы и человек, способный сочинить сонет. Идеальная выучка, ноги всегда точно встают ровно так, как предписывают учебники. Образцовая элевация (способность во время прыжка задерживаться в воздухе, парить над землей). И беспечность — именно та беспечность, что завершает облик аристократа: будь то дуэль или прыжок в окно, все делается без напряжения, шутя.

В Москву Ганьо приезжает, чтобы станцевать в Музыкальном «Жизель». Графу Альберту, которого в последнее время модно изображать мрачным грешником, чуть ли не героем Достоевского, он щедро добавляет своей фирменной беспечности — и оттого такой острой, такой болезненной становится катастрофа в финале первого акта, ведь совсем ничегошеньки ее не предвещало. Его Жизелью будет одна из самых нежных балерин Мариинки, Евгения Образцова. Она тоже не любит изначальной обреченности и надрыва — потому «Жизель» может выйти неожиданно солнечной. Два часа тихого счастья, импортированного из Петербурга и Парижа, зрителям гарантированы.

27 сентября 2010,

Афиша

Загружается, подождите...
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация