Зинаида Серебрякова. Детский портрет

О событии

Дом Нащокина делает вторую выставку Зинаиды Серебряковой. В прошлый раз радовали малоизвестными вещами, теперь сосредоточились на детях.

Не увлекавшаяся ни фрейдизмом, ни феминизмом художница Зинаида Серебрякова тем не менее идеально вписывается и в тот, и в другой. Свое женское место в большой художественной семье она знала твердо: писала детей, домашние дела и трудящихся пейзанок. Откровенность тогда еще в моду не вошла — зато округлых форм и исследования женственности в разных выражениях и на разных этапах созревания в творчестве художницы хватало с избытком. Особенно ей удавались сомнительной невинности образы нимфеток.

Зинаида Серебрякова (1884-1967), урожденная Лансере, обошлась без специального художественного образования. Страсть к искусству дочь скульптора Евгения Лансере, внучка архитектора Николая Бенуа и племянница художника-критика Александра Бенуа впитала с молоком матери. Умений ей всегда немного не хватало, зато трогательная, немного сентиментальная живопись была столь обаятельна, что чуть не довела автора до высокого академического звания, как раз в неспокойном 1917-м. Многократно репродуцированный в школьных учебниках автопортрет «За туалетом», украшающий теперь экспозицию Третьяковской галереи и подтверждающий безмерную женственность самой художницы, имел настоящий успех и придал мощное ускорение ее карьере. Вместе с другими знаменитыми ее шедеврами он до сих пор гарантирует работам Серебряковой сказочные цены на аукционах. Но на выставке обойдутся без хрестоматийно известных вещей — выставка посвящена детям и только детям.

Отрадой сентиментальному любителю всяческих нежностей, малюток всех полов и возрастов станут полсотни ранних в основном произведений — живопись и графика. Серебрякова действительно любила детей, изображала их постоянно, не обращая внимания на войны, революции и даже эмиграции: четверых своих, многочисленных родственных и совсем чужих крестьянских — разумеется, прелестных вне зависимости от происхождения. Нежные личики, яркий румянец — сплошные здоровые тела и чистые души. Настоящей трагедией стала эмиграция: художница разом лишилась половины семьи и любимых моделей, да и популярности на заграницу не хватило — историю о том, какие лишения Серебрякова терпела в Париже и как скучала по детям в эмиграции (уезжала в 1924-м, как многие — думая, что ненадолго), проиллюстрируют письмами.

Московские наследники (двое детей так и остались в СССР) сохранили не только работы художницы, но и профессиональные склонности. Оттого организаторы решили усилить выставку опусами на ту же тему внука Серебряковой — известного в позднесоветские времена монументалиста Ивана Николаева. Многодетный папа тоже за натурой далеко не ходит — четверо детей и десять внуков обеспечивают ее разнообразие.