Воскресение в Третьем Риме

О книге

На первый взгляд этот роман, описывающий труды и дни придуманного автором собеседника Распутина и Сталина, религиозного философа Платона Демьяновича Чудотворцева, продолжает традицию великих немецких романов - интеллектуальных биографий, гессевской "Игры в бисер" или манновского "Доктора Фаустуса".
Владимир Микушевич
"Энигма", 2005
v На первый взгляд этот роман, описывающий труды и дни придуманного автором собеседника Распутина и Сталина, религиозного философа Платона Демьяновича Чудотворцева, продолжает традицию великих немецких романов — интеллектуальных биографий, гессевской "Игры в бисер" или манновского "Доктора Фаустуса". Последнего — особенно, потому что фамилия биографа-рассказчика — Фавстов, да и сам немецкий доктор, подписавший некогда договор кровью, неоднократно упоминается в книге.
Однако "сумрачный германский гений", которым Владимир Микушевич долго и чрезвычайно плодотворно занимался как переводчик Новалиса, Гельдерлина, Эшенбаха, довольно причудливо аукнулся в романе. Он носит подзаголовок "роман-предание", но скорее похож на роман-лекцию, местами переходящую в проповедь. Проповедует же Владимир Борисович устами своего героя вещи воистину удивительные. Коротко говоря, несчастья России начались тогда, когда место законных государей-Рюриковичей заняли "подложные" Романовы. Подложные же они потому, что в их жилах не течет "настоящая кровь", Sang Ral, она же — San Graal (Святой Грааль, если кто не догадался). Рюриковичи же — настоящие,потому что варяга Рюрика на Русь направили не кто иные, как рыцари — хранители этого самого Грааля.
Попутно упоминаются коммунисты-альбигойцы, утверждается, что убийство Распутина было символическим оскоплением русской революции (если бы не это, то она стала бы Революцией Любви). А еще книга полна головокружительных религиозно-словесных игр, таких, например: "Питирим говорил, что есть две Троицы, одна святая — Троян, другая проклятая — Ятрон. Трояна составляют Светбог,Святбог и Сватбог. А к проклятой относятся Бледбог, Блядбог и Блудбог, так что Троян отражается в Ятроне, как в кривом зеркале".
У Микушевича-романиста нет ни шизофренической ярости Проханова, ни всеразъедающей иронии Пелевина, ни склонности к литературным скандалам и мистификациям Владимира Шарова. Он подчеркнуто строг, серьезен, по-хорошему старомоден: книга написана прекрасным, основательным русским языком с уместными вкраплениями французского, немецкого, латыни. Автор считает, что история России XX века может быть объяснена — и преодолена — только с мистических позиций.Кто рискнет сказать,что этот подход менее обоснован, чем марксистский или либеральный?

Спецпроект

Загружается, подождите ...