Женитьба Белугина - Фото №0
Женитьба Белугина - Фото №1
Женитьба Белугина - Фото №2
Женитьба Белугина - Фото №3
Женитьба Белугина - Фото №4
Женитьба Белугина - Фото №5
Женитьба Белугина - Фото №6
Time Out
1 июня, 19:00
Четверг
Московский театр-студия под руководством Олега Табакова («Табакерка»)
Чистые Пруды Тургеневская
Чаплыгина, 1а.
Купить билет

О спектакле

Режиссер Пускепалис извлек из классической пьесы сюжет о фиктивном браке, обернувшемся настоящей любовью.

Сюжет пьесы Островского (написана в соавторстве с неким Н. Я. Соловьевым), как водится, закручен вокруг женитьбы. Богатый купец делает предложение местной избалованной красавице. Та выходит — по расчету, а затем сама мучается и мучает мужа.

В нынешнем сезоне постановки по этой пьесе почти одновременно выпустили МХАТ им. М. Горького и «Табакерка». Если в театре на Тверском бульваре за дело взялась маститая Татьяна Доронина, то спектакль в подвале на улице Чаплыгина поставил молодой режиссер — ученик Петра Фоменко, чуткий к деталям и аккуратный в обращении с материалом Сергей Пускепалис. Он, похоже, забыл, что Островский — великая и неприкосновенная «священная корова» русской сцены, и внимательно разобрал сюжет, описанный классиком.

Актеры здесь играют полусерьезно-полушутливо, превращая любое свое действие в небольшой этюд. Белугин (Миллер), получив согласие на предложение руки и сердца, в приливе чувств заваливает мать Елены на стол, а чуть позже буквально вдавливает ее в диван огромной золотой корзиной с конфетами, предлагая угоститься. Все поставлено и расставлено просто, но не без изящества. Дом купцов Белугиных — воплощение обстоятельности: тяжелые дубовые колонны, два портрета деда и бабки, основателей семейного дела. В доме Карминых, напротив, царит легкомысленность: сцена по периметру занавешена струящимся белым тюлем. Невеста Белугина Елена (Миримская), сама медлительность, подает свои реплики с подростковой манерностью. А взявшийся за ум Белугин в финале и вовсе превращается в героя советской производственной пьесы: кожаная куртка, водолазка, шаровары, сапоги, кепка. И нет греха в том, что герои Островского у Пускепалиса выглядят молодыми и современными — великий русский драматург для своего времени был актуальнее, чем для нас иной герой «Новой драмы». При всем уважении к классику, пока рано строить ему мавзолей. И в «Табакерке» это, кажется, хорошо поняли.