Идущие и уходящие - возрождение традиций

О событии

На Фестивале им. А. П. Чехова японский режиссер Тадаси Судзуки сознательно не покажет ничего нового.

Тадаси Судзуки вместе со своим японским театром "Того" впервые приехал в Россию на Международный театральный фестиваль 1998 года, привез спектакль "Дионис" - эксперимент, основанный на "Вакханках" Еврипида. С тех пор возвращался не раз - показывал спектакли "Царь Эдип", "Сирано де Бержерак", "Иванов". На этот фестиваль Судзуки, однако, привозит нечто неожиданное - спектакль "Идущие и уходящие: возрождение традиций", состоящий из двух частей: в первой - буддийские песнопения, во второй - античная драма.

Неожиданно это прежде всего потому, что все эти годы Судзуки показывал в России экспортный театр. То есть вполне себе европейскую драму, но слегка ояпоненную. Лучшая метафора театра Судзуки в финале спектакля "Сирано де Бержерак" - пожилой самурай Сирано уходит вдаль, осыпаемый лепестками сакуры, а на заднем плане пляшут балерины в пачках. Стиль здесь не главное: Сирано, Эдип, Электра, король Лир были для Судзуки знаками вечного одиночества человека.

Мир болен, а человек в нем одинок и беспомощен - этой теме Судзуки оставался неизменно верен. Недаром его герои часто выкатывались на сцену в инвалидных колясках - король Лир, царь Эдип и Дионис, - а окружали их персонажи в смирительных рубашках. Это "гамлеты", запертые в стенах собственного сознания, и именно нерушимость этих стен стала для Судзуки жизненной темой. "Сознание - это тюрьма, а стены этой тюрьмы - история", - писал он в заметках к собственному "Дионису".

Театру Судзуки - прославленному, признанному во всем мире, одному из главных театров-школ, где мечтает поучиться каждый актер, - всегда была свойственна традиционалистская неизменность как стиля, так и темы. Какой бы материал он ни брал, он всегда теми же приемами рассказывал о том же. Другое дело, что приемы эти были тщательнейшим образом отточены, в своей школе "Сидзуоки" Судзуки выступал как истинный учитель-самурай, муштруя актеров с утра до вечера и подгоняя нерадивых палками. В его спектаклях год от года ничего не менялось, потому что основа их была найдена прочно: японская драма с ее эстетической строгостью и человеческая история, вырастающая из греческой трагедии.

На этот раз, однако, Судзуки покажет не историю: его "Возрождение традиций" - это спектакль о стиле. Пусть вторая его часть "Бог вина Дионис" - это, судя по всему, тот самый "Дионис", которого театралы видели на третьем Чеховском фестивале в 1998 году. Зато первая - "Гятэйгятэй", - поставленная по буддийским ритуальным песням, - это целый час актерских упражнений под барабаны. Но именно на стыке этих двух частей находится та самая заветная точка, где театр перестает быть ритуалом и начинается драма.