Москва
Москва
Петербург

Вечер американской хореографии

В Большом театре покажут спектакль Джорджа Баланчина, с которого началась история американского балета.

Выпускник петербургской балетной школы, бывший хореограф дягилевской антрепризы Георгий Баланчивадзе (превращенный легендарным менеджером в Джорджа Баланчина) перебрался в 1933 году в США и стал давать уроки классического танца семнадцати пухлым американкам. То есть их не всегда было семнадцать — на занятие приходили то восемь девушек, то шестнадцать; танцовщиков, как всегда в любительских труппах, можно было пересчитать по пальцам одной руки. И вот для этой неуклюжей, недисциплинированной, некондиционной компании Баланчин поставил балет "Серенада", с которого началась история New York City Ballet — хотя сначала он и назывался по-другому. С тех пор этот самый спектакль стал символом технически сложного, утонченного и работающего как часы "баланчинского балета". И знаком стиля вообще — сейчас эту постановку считают за честь заполучить в свой репертуар все лучшие театры мира.

Как это удалось Баланчину? Он просто не сражался с обстоятельствами — он их использовал. Сегодня пришли семнадцать девушек? О'кей, значит в сцене, которую он ставит сегодня, их и будет семнадцать. Одна девица опоздала на занятие и вбежала в класс, когда все уже танцевали? Вот так 70 лет подряд и вбегает. Другая упала? Падает до сих пор. Вся эта рутина ежедневной жизни класса аккуратно вставлена в спектакль — и в нем обрела объем и нерв.

Баланчин не любил вписывать в свои сочинения сюжеты — считал, что хорошо поставленный танец не нуждается в объяснениях. Но как раз в "Серенаде" некоторая фабула все-таки имеется. Баланчинская балерина Франсия Расселл, приехавшая в Большой разучивать текст мэтра с московской труппой, полагает, что это история о мужчине и двух женщинах: одну он любит, другая им управляет. Там есть и третья девушка, но она, по мнению Расселл, "не участвует в сюжете, просто танцует". Все это, безусловно, там есть: сцена, в которой балерина уводит танцовщика от поникшей подруги, доброжелательно и непреклонно закрыв ему глаза рукой, — одна из самых красивых во всем мировом балете. Но все же в "Серенаде" есть еще кое-что.

Американские патриоты отсчитывают историю родного балета с 1730 года, хотя первые двести лет этой истории — это перечень гастролей. Европейские балерины приплывали развлекать местную публику, как нынешние шоумены объезжают нефтяные города — платят много, любят горячо. Настоящий балет США начался именно с "Серенады" — вот с этих невнятных девиц, решивших стать балеринами. Этот балет — о начале новой эпохи; Большой театр, кажется, снова решил что-то в себе изменить. Удастся ли ему это — будет видно по тому, как "Серенаду" станцуют.

In the Upper Room
"В комнате наверху" — предлагает свой перевод названия афиша Большого театра. Точнее было бы "В горнице" — имеется в виду место, где происходила Тайная вечеря, — а по-русски его обычно называют именно так. Название Твайла Тарп взяла из духовных песнопений-спиричуэлc, но в музыке к спектаклю госпелов нет, там только монотонное подрагивание звуков, придуманное минималистом Глассом. Под эту мелодию, которая то шуршит, то ноет, идет один из самых страстных балетов в мире. Тарп сочинила его 20 лет назад для собственной труппы, а сейчас он идет в шести театрах мира.

Тарп пригласил в American Ballet Theatre его тогдашний руководитель Михаил Барышников — в результате репертуар театра пополнился полутора десятками ее спектаклей. Постановщица продлила карьеру русскому артисту — он продолжил танцевать ее джазовые номера тогда, когда уже перестал выступать в классике (пример их сотрудничества все желающие недавно могли наблюдать в фильме "Белые ночи"на Первом канале). Манера Тарп скрещивать степ и джаз, густо присыпая все это бытовыми движениями, поначалу пугала балетный народ — но потом все привыкли. Когда ее ассистент Кит Робертс приехал в Большой для разучивания текста с труппой, наши артисты тоже сначала вздрогнули: в теннисных туфлях на главной сцене страны еще не танцевали. Но выучили и воспроизводят с удовольствием — и сполохи огня из себя изображают, и тринадцать путников, собравшихся на последний ужин.

Музыка Филиппа Гласса. Хореография Твайлы Тарп


Misericors
"Для меня в этой музыке главное — тяжелое средневековое настроение, которое при этом очень по-современному оформлено", — говорит про опус Арво Пярта балетмейстер Кристофер Уилдон. Этому американцу только 33, но его уже признали в родном New York City Ballet, вручили награду лондонские критики, а Джон Ноймайер (который почти никого к себе не пускает) позвал его на постановку в Гамбург.

Он последовательный баланчинист — сюжета в его спектаклях вы не найдете. Как и мэтр, он умеет и любит ставить танцы для балерин, а мужчинам выдает такие головоломные поддержки, что те думают только о собственном выживании. Но новый век диктует темп и напряжение: спектакли Уилдона напряженнее и драматичнее, это симфонии углов, сломов и взрывов. Misericors — по-латыни "милосердный"; молитва Богу на музыку Арво Пярта обещает быть очень истовой.

На музыку Третьей симфонии Арво Пярта. Хореография Кристофера Уилдона

7 февраля 2007,

Афиша

Загружается, подождите...
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация