Москва
Москва
Петербург

Дочь циркача

u u u u u Мнение редакции
Норвежский писатель и философ Юстейн Гордер изобретательно и ненавязчиво рассказывает о кризисе современной гуманитарной мысли.

Норвежского писателя и философа Юстейна Гордера в России не знали до прошлого года, пока на русском языке не издали самый известный его роман «Мир Софии» (1991), в котором вся история мировой философии была увлекательно и просто изложена в виде переписки маленькой девочки с загадочным незнакомцем. Книга на столь специальную тему произвела настоящий коммерческий фурор — ее перевели на 35 языков, ежегодно переиздавали, а сам автор в 1997 году основал собственную экологическую премию с призовым фондом в 100 тысяч долларов. Пятилетней давности роман «Дочь циркача» тоже посвящен тонким вопросам современной мысли, однако Гордер и здесь умудрился изготовить для такой проблематики яркую упаковку.

Главного героя книги зовут Петтер, и он с детства (пришедшегося, как и у автора, на 50-е годы) отличается парадоксальным сочетанием незаурядной фантазии, постоянно генерирующей разные занятные истории, и полнейшим отсутствием амбиций. Петтеру прочат блестящее литературное будущее, но ему скучно: «Писать романы — слишком обыденное занятие. Романы пишут люди односторонние. Придет время, и писать романы станет так же обычно, как сегодня читать их». Вместо этого он придумывает себе редкостную профессию — он тайно продает подуставшим писателям (в том числе весьма знаменитым) литературное сырье: целиком разработанные сюжеты, фабулы, наброски и просто отдельные хлесткие афоризмы.

Вроде бы ничего противозаконного. Но, разумеется, писатели тщательно скрывают — не столько от публики, сколько друг от друга, — что своими премиями, славой и новыми книгами они обязаны малоизвестному за пределами профессиональной среды литагенту (таково официальное «прикрытие» торговца сюжетами) по прозвищу Паук.

Прозвище неслучайно: расчетливый, хитрый и, главное, фантастически изобретательный Петтер постепенно опутывает своей сетью всю Европу, превратившись из «литературного негра» в настоящего «сверхписателя», чуть ли не Господа Бога от беллетристики. Книги Ветхого Завета, напоминает он, считаются боговдохновенными не потому, что Саваоф продиктовал пророкам и жрецам каждую букву, а потому, что дал им идею, первотолчок — каждому по его таланту и наклонностям. И точно так же, как по мере накопления багажа знаний и рефлексий философы ополчились на Бога, объявив устами Ницше о его смерти, писатели ополчаются на своего новоявленного «кукловода» и приговаривают его к физическому уничтожению. Но тому уже и дела нет до этого: Паук полностью поглощен неожиданным завершением своей собственной истории, растянувшейся на 29 лет.

Сосредоточившись на этом нарочито мелодраматичном сюжете, не сразу спохватываешься: Гордер всю дорогу рассказывает нам не о чем ином, как о кризисе перепроизводства интеллектуальной продукции в эпоху постмодерна. Сквозная история, проходящая по всей книге, — о дочери директора цирка, которая была воспитана приемными родителями и смогла узнать своего настоящего отца, только упав с трапеции и сломав шею. И, повторяя ее на разные лады, норвежский философ и идеалист ненавязчиво призывает: вернитесь к себе, пока не треснул ваш хребет.

13 декабря 2006,
Дочь циркача
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Отзывы
Пока не было оставлено ни одного отзыва. Станьте первым!
Обсудить на форуме
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация