Москва
Москва
Петербург

Вилла Бель-Летра

u u u u u Мнение редакции
Автор:
Сложный роман-стилизация Алана Черчесова с квазидетективным сюжетом - один из первых претендентов на премию "Букера".

Роман Алана Черчесова, хорошо известного пока только узкому кругу читателей-специалистов, станет серьезным конкурентом антиутопии "2017" Ольги Славниковой, которая — после непопадания в число призеров недавней премии "Большая книга" — считалась явным фаворитом букеровской гонки.

Черчесовская "Вилла Бель-Летра" — сложный роман-стилизация. В качестве подвергаемого стилистическим операциям объекта здесь выступает сама литература, а форму определяет детективный (точнее, квазидетективный) сюжет. Он сводится к следующему. В начале XX века взбалмошная богачка-меценатка Лира фон Реттау пригласила в свою виллу на берегу озера в Баварии трех известных писателей: француза, англичанина и русского. Предполагалось, что за месяц уединения и творческого общения они напишут по новелле, посвященной этой вилле и ее хозяйке. Через две недели барышня бесследно исчезает, а каждый из трех ее гостей усиленно намекает, что последнюю ночь она провела в его комнате.

Через сто лет на ту же виллу вновь приезжают три писателя из тех же стран. На этот раз их задача — предложить свою версию некогда случившегося здесь происшествия. Роман, собственно, и состоит из писем Лиры фон Реттау (а она переписывалась и с Ницше, и с Толстым), фрагментов текстов прежних и нынешних гостей виллы, разговоров трех современных литераторов, а также из внутренних монологов русского писателя.

Можно было бы сказать, что аллегория души (Лиры), пропавшей из литературы (Бель-Летры), — главное для автора. Если бы не одно "но". Вспоминая свой литературный дебют, скандальный рассказ "Кровосмешение", наш соотечественник (наиболее близкий автору герой) уверяет: все, чего он хотел, — это "следовать поступи фразы, с которой текст начался". Его признание может служить ключом к роману. Ритм у Черчесова важен: строгость гекзаметра (вроде того, что чувствуется в приведенной цитате) сменяется прихрамывающим анапестом (особенно в диалогах). В одном месте фразы текут плавно, а в другом обстоятельства и определения сжимают сказуемое и подлежащее, придаточные предложения берут в кольцо главное. Фразы превращаются в блоки, которыми выкладывается монументальное здание текста.

Эта поза художника, созидающего свой мир, и есть главное в романе. Черчесов не играет в литературу — он ее переживает всерьез. Даже ирония, постоянные словесные дуэли, обмен каламбурами — все это звучит как воспоминание, магическая формула, благодаря которой словесность вновь должна обрести плоть и кровь. Роман как будто и пытается восстановить ее тело, слепить его заново из цитат, обрывков прошлого, из приглушенно звучащих старых текстов. Может быть, поэтому столь откровенными становятся ритм и синтаксис. В конце концов, в основе любого творчества лежит подражание, и пристальное вглядывание в прошлое ничем не хуже созерцания настоящего. Конечно, перед нами литературщина, типичный "новодел", чья поддельная природа (то есть явный знак современности) сразу бросается в глаза. И все же Черчесов добился своего: лишь попробовав этот густой, смешанный по старым добрым рецептам коктейль, уже трудно от него оторваться. Он, конечно, может приесться своим однообразием, но сам вкус — безукоризнен.

Вилла Бель-Летра
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Отзывы
Пока не было оставлено ни одного отзыва. Станьте первым!
Обсудить на форуме
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация