Москва
Москва
Петербург

Борис Пастернак

u u u u u Мнение редакции
Автор:
Шестой книгой Дмитрия Быкова за этот год стала биография Бориса Пастернака для серии "ЖЗЛ". Наш современник описал классика по-своему - живо, легко и немного неточно.

Намерения Дмитрия Быкова составить жизнеописание Пастернака стали известны давно, и у многих они вызвали скепсис. Нельзя же безнаказанно «работать на пяти работах, отпугивая призрак нищеты„, беспрерывно сверкать в телевизоре, подробно и аргументированно отвечать на всякий вздор в твой адрес на любом сетевом форуме, да еще и снимать по нескольку литературных урожаев в год („Пастернак“ стал шестой книгой Быкова за последние 12 месяцев). Тем более что изучить жизнь русского классика — вот уж действительно не поле перейти.

Скептики оказались посрамлены. Причина успеха — не только в фантастическом быстродействии быковского мозга, его умении молниеносно перебирать варианты. Дело в правильно выбранной стратегии. Биограф дает не просто сумму фактов, подсвеченных личным отношением, — он написал довольно прихотливо выстроенный роман, где линейное изложение жизненного пути Бориса Леонидовича перебивается флэшбэками в виде двойных портретов: Пастернак и Ахматова, Пастернак и Мандельштам, Пастернак и Блок, Пастернак и Сталин — а также анализом стихов и прозы. Анализ логичен, точен, интересен и остроумен, хотя порой сбивается на аргументацию вроде “И решил Быков, что это хорошо, и хорошо весьма„. Интерпретируя стихи и главы целой жизни, автор яростно-пристрастен — но при этом, будто дразня читателя, вместо категорического „я“ везде употребляет академическое „мы“. Хотя какое уж тут „мы“ — при всей обильности фактографии перед нами сочинение в жанре “Пастернак — это я„.

Такое — подчеркнуто-личное, даже интимное — отношение к герою угробило бы любое сочинение в жанре „ЖЗЛ“, но для Быкова стало залогом победы. Он интенсивно и прочувствованно проживает жизнь Пастернака как свою — быть может, потому, что биографии обоих и взаимоотношения каждого из них с обществом порой неожиданно и свежо рифмуются. К тому же Дмитрий Львович — во многом заочный ученик своего героя: вспомнить хотя бы устройство романа „Эвакуатор“ или быковские баллады, написанные по лекалам пастернаковских поэм.

Претензий к книге всего две. При всей продуманности структуры и изощренности композиции написана она довольно небрежно. Автор нередко по журналистской привычке пользуется первым пришедшим ему в голову оборотом или сравнением, не дав себе труда придумать аналогию пооригинальнее. При этом — удивительное дело! — в ключевых эпизодах своего повествования он собирается и становится точен, четок, последователен. Описывая семейные коллизии нобелевского лауреата, Быков находит единственно возможные слова, не дающие впасть в сериальную пошлость. Хотя материал — взять хотя бы отношения Пастернака с Ольгой Ивинской — часто к тому располагает.

И второе. При том что книга делалась на века, в ней многовато неточностей — в том числе в цитатах. Хватает и фактических ошибок — они, как ни странно, книгу не портят, а даже придают ей особенное обаяние. Недаром Быков в конце пухлого жэзээловского тома сам выписывает себе индульгенцию: “Каждая грамматическая неправильность, невнятный щебет, оговорка — дуновение свежести».

18 ноября 2005,
Борис Пастернак
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Отзывы
Пока не было оставлено ни одного отзыва. Станьте первым!
Обсудить на форуме
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация