Хореографические миниатюры Георгия Алексидзе

О спектакле

Алексидзе - один из немногих хореографов, способных ставить миниатюры.
Алексидзе — один из немногих хореографов, способных ставить миниатюры. Учился танцам в Москве, их постановке — в Петербурге. Сейчас он преподает в Вагановском училище мастерство хореографа, а два года назад поставил для Академии русского балета "Сильвию".

На вечере будут уже знакомые зрителям работы или только новинки?

Все миниатюры ставились с прошлой осени, когда Юрий Петухов пригласил меня хореографом в его труппу. Я с радостью согласился — с этим театром я уже работал 30 лет назад. Делал для них "Вечер русской музыки XVIII века", "Пульчинеллу", "Блудного сына".

Есть ли в программе миниатюры, посвященные Якобсону?

Я посвятил бы ему весь вечер, но мне кажется нескромным поль-зоваться его именем на афише. Конечно, это продолжение его традиций. В 1967 мы вместе делали вечер Калерии Федичевой в Мариинском театре. Так получилось, что и мой, и его номера были на религиозную тему, и вот перед выпуском встает человек из обкома и говорит, что обе миниатюры ему нравятся, но религии многовато. Тогда я предложил: пусть останется номер Якобсона, а не мой, — так и сделали. Якобсон тогда сказал, что впервыe видит хореографа, протянувшего старшему коллеге руку.

Как вам труппа?

Труппа молодая, в ней артисты разных школ: петербургской, пермской и других. Стилистического единства нет, но со временем обязательно будет. Главное, что у них интересный руководитель — Юрий Петухов. Но я сейчас ставлю программу на солистов -монологи и дуэты. Поэтому стараюсь делать разнообразные миниатюры. И музыка разная — от Рамо, Бетховена, Баха через Берга и Веберна к нашим современникам: Канчели, Каравайчук, Денисов. И в хореографии стараюсь быть разным — иду от классики и неоклассики к модерну.

Когда вы ставите монолог или дуэт, о чем прежде всего думаете: какую музыку возьмете или какую историю хотите рассказать?

Не бывает конкретных рецептов. Иногда хореографа мучает тема, фабула, идея, и он подбирает музыку, а иногда — наоборот, слушает музыку, и программа рождается из нее самой. А бывает и третий путь, когда никакой программы не существует, хореограф ставит симфоническую композицию, и для него самое главное — передать красоту этой музыки.

В энциклопедии "Русский балет" написано, что вы — последователь Джорджа Баланчина. Вы согласны с этим определением?

Да, только хочу добавить, что я последователь Федора Лопухова, а Баланчин — его последователь.