Москва
Москва
Петербург

Фауст

На фестивале "Сезон Станиславского" покажут "Фауста" - четыре часа духоборческих метаний Эймунтаса Някрошюса.

Каждый раз удивляешься, насколько конкретно и просто Някрошюс умеет говорить о высоких материях: его метафизический "Фауст" полностью "заземлен", лишен привычной иерархии "рай - земля - ад". Все действие происходит на земле, среди конусов-чумов, усыпанных маленькими кривыми окошками. Но отсутствие небес и преисподней вовсе не означает отсутствие Бога - он здесь есть, просто воплощен в образе грустного мужчины в длинном белом пальто (Повилас Будрис). Мужчина раскручивает вокруг оси положенное на камень бревно - в буквальном смысле это действие символизирует сельский труд, но метафора считывается сразу: он вращает Вселенную.

В "Прологе" трагедии Бог решает с помощью Мефистофеля проверить своего "раба", предоставляя злому духу свободу, а человеку - свободу воли. Эта инициатива оборачивается известными последствиями - продажей души дьяволу. И все бы было очень плохо, если бы не любовь. В этом смысле "Фауст" вполне продолжает линию двух других спектаклей Някрошюса - мрачного "Макбета" и светлого "Отелло": даже если впереди лишь беда и смерть, мгновенье любви спасительно.

Фауста играет один из ведущих трагиков мирового театра Владас Багдонас, а Гретхен-Маргариту - Элжбиете Латенайте, которую летом можно было видеть в "Трех сестрах" другого литовца, Римаса Туминаса. Немолодой и даже более грустный, чем Бог, Фауст-Багдонас встречает Гретхен-Латенайте - олицетворение женственности: хрупкая девушка, распушившая волосы и кружащаяся по сцене, останавливается на миг, чтобы сложить на полу из палочек контур домика. И если сначала одинокого Фауста увлекает за собой уличная лампа, подпрыгивающая на протянутом через всю сцену проводе, то позже Гретхен потянет его в лежащий на полу железный обруч, стремясь отгородить себя и возлюбленного от беды.

"Фауста" хочется сравнивать не с недавними спектаклями театра Meno Fortas ("Песнь песней", "Радости весны", "Благо осени"), а с шекспировскими "Макбетом" и "Отелло". Первый повествовал про обстоятельства, властвующие над человеком: не зря в финале в зал направляли ослепляющий прожектор-диск солнца, испепеляющего и давящего. Во втором, наоборот, герой был свободен от обстоятельств - молоденький и хлипкий Яго больше походил на мелкого пакостника, чем на злодея; мощный бритоголовый Отелло-Багдонас сам вершил свою судьбу и не воспринимал всерьез клеветника, которого легко мог придавить локтем к стене. Нынешний "Фауст" размышляет на ту же тему: что определяет человеческую жизнь - искушение или выбор, сила внешняя или внутренняя. Ответ на этот вопрос в нынешнем спектакле воплощен с фантастической простотой и красотой - так что мысль о том, что режиссер по уровню своего дарования не уступает драматургу, не кажется слишком смелой.

13 октября 2006,

Ближайшие события

Загружается, подождите...
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация