Чучхе

О книге

Совместная книга тандема Гаррос-Евдокимов на все лады "воспевает" современную российскую действительность.

Последний сборник тандема Гаррос — Евдокимов содержит один киносценарий (давший название книге), одну повесть-ужастик «Новая жизнь» и сольный опус Евдокимова «Люфт». Как обычно у этих авторов, книжка на все лады «воспевает» современную российскую действительность. И на фоне их удушающего оптимизма Уэльбек кажется вяло философствующим параноиком.

Первые две вещи могут стать хорошей основой для кинофильмов. Ловкий сюжет, лаконичный, энергичный язык. «Чучхе» — вариация на тему «десяти негритят» на свежей политической закваске; выворот наизнанку шестидесятнической мечты о том, что при помощи задушевных разговоров, физмат-олимпиад и научной фантастики можно вырастить совершенного строителя коммунизма. Бывшие ученики элитной школы, находившейся под патронатом некоего олигарха и расформированной после предъявления ему обвинений, обнаруживают, что безликая сила истребляет их по одному. Кто виноват и что делать — непонятно до самого конца; изящно закольцованный финал оставляет дверь приоткрытой. Все персонажи — в разной степени мерзавцы (что, разумеется, обусловлено гнусностью правящего режима), но авторы сокрушаются на этот счет как-то походя. Видимо, в силу жанровой специфики — ведь если единственный похожий на человека герой начнет рефлексировать (вместо того чтобы в нужный момент треснуть ледорубом), сюжет не сдвинется и не подбросит читателя-зрителя на очередном повороте.

«Новая жизнь» отличается немногим — просто вместо пламени политики тут легкая мистическая дымка. Главный персонаж — то ли птица-феникс, то ли кошка о девяти жизнях, то ли (и это, кажется, самое верное) «эмулятор» из «Чучхе» (в первой вещи сборника так называл себя и собратьев один из «негритят»). Человек с повадками хамелеона, терминатор из жидкого металла, ради достижения целей меняющий профессии, наклонности и принципы поведения, а в морали не нуждающийся вовсе. Прагматик-приспособленец, антигерой нашего времени, сквозной персонаж обеих книг. Если авторы хотели доказать теорему о том, что поведение и облик современного человека определяют лишь обстоятельства, то к финалу «Новой жизни» они в этом преуспевают.

На таком фоне повесть Евдокимова «Люфт» колет глаза каким-то растрепанным идеализмом; сразу становится ясно, кто в писательском дуэте отвечал за мизантропию. С точки зрения мастерства «Люфт» откровенно проигрывает совместным вещам. Язык неряшлив, голос то и дело срывается; история болезни главного героя, обвиняющего во всех бедах (своих и всей страны) главного кремлевского идеолога «Вадима Сыркова», шита белыми нитками.

Не очень понятно, что будет делать, переехав в Москву, «крепкий профессионал» и отличный выдумщик Александр Гаррос без своего напарника — разъяренного нескладехи Евдокимова. Впрочем, тут стоит вспомнить, что смысл северокорейского учения «чучхе» — в опоре исключительно на собственные силы.