Слоны могут играть в футбол - Фото №0
Слоны могут играть в футбол - Фото №1
Слоны могут играть в футбол - Фото №2
Слоны могут играть в футбол - Фото №3
Слоны могут играть в футбол - Фото №4
Слоны могут играть в футбол - Фото №5
Слоны могут играть в футбол - Фото №6
Слоны могут играть в футбол - Фото №7
Слоны могут играть в футбол - Фото №8
Слоны могут играть в футбол - Фото №9
Слоны могут играть в футбол - Фото №10
Time Out

«Слоны могут играть в футбол». Немного нежности в посудной лавке

Дмитрий  — успешный бизнесмен, холодный, спокойный, волевой человек со склонностью к неумолимому порядку. Однажды в южном городе он едет в гости к старому другу, которого очень давно не видел. Так Дмитрий знакомится с 17-летней девочкой, которую отец с гордостью называет «мой собеседник».

Михаил Сегал — всегда немножко провокатор: он тасует жанры, как карты, чтобы в итоге выбросить перед зрителем шахматную фигурку. Вот и здесь он использует классическую схему триллера: замкнутый взрослый мужик, которого тянет к юным девочкам, врет им про случайные подарки и преследует в лесу, чтобы… Чтобы что? Вроде бы ответ ясен — и вот все переворачивается вверх ногами. Первую половину фильма режиссер выдерживает напряжение ожиданием неминуемого зла, вторую — ожиданием неминуемой катастрофы. Сперва было страшно — а теперь больно. В конце так и вовсе немного смешно — но ни минуты не скучно. 

Так что это за кино такое, с нелепым названием? 

Одно из лучших в этом году. 

После «Кинотавра», где фильм по странности не получил ничего, проката пришлось ждать долго. Но сперва через ограниченный — в «Каро», а теперь и через широкий, кино добралось таки до зрителя, которому не страшно пройти тест на невинность. Развернуть пару-тройку слоев метафор, вроде той, что, вырванная из контекста, приобретает совсем другой смысл и становится названием картины — и обнаружить под ними историю о кромешном одиночестве, об огромной любви, которой некуда себя девать, поскольку нарушена система выдачи. Сегал снимает — как пишет: очень простая по сути история у него поднимается до уровня поэзии (что-то вроде сплава Бунина и Саши Черного) за счет изысканной структуры повествования. Выстраивая свое кино железной рукой, он умудрился сделать его нежным и нелепым  до слез.

Разумеется, эта картина не состоялась бы без Владимира Мишукова, сыгравшего Дмитрия. Сам он говорит, что дело в его нетривиальной внешности, но точно лукавит: одними разноцветными глазами даже Воланд бы Москву не очаровал. Дело в способности удержаться на  тонкой грани между сильнейшей сексуальностью и полным ее отсутствием, сыграть дубовый гроб, который медленно раскрывает лепестки под внезапно обретенным солнцем. Для фильма, который начинается как «Лолита», а заканчивается бракосочетанием трагедии и фарса — талант Мишукова бесценная находка, и очень хочется верить, что мы еще не раз увидим его на экране. 

Это же касается исполнительниц ролей девочек: Сони Гершевич, Варвары Пахомовой и Екатерины Быстржицкой. Огромная беда нашего кино — отсутствие не столько новых лиц, сколько естественности: у юных актрис с этим нет никаких проблем, и все, что им нужно, это новые хорошие проекты и немного зрительской любви. Как, впрочем, и всем, кто приложил руку к съемкам этого фильма: тихого, умного, ироничного и не забывающегося даже спустя много недель после просмотра.