Грибной царь

О книге

Как это ни парадоксально, Юрия Полякова можно уподобить всемирно известному Умберто Эко по крайней мере в одном отношении. Раз в несколько лет (для Полякова это срок в три-четыре года, для Эко - в пять-шесть) они выпускают по большому произведению. При этом каждый разрабатывает свою жилу - примерно с одним и тем же набором шуток, положений и персонажей. И новая книга немедленно становится бестселлером. Правда, хитроумный миланский профессор начал писательскую карьеру в пятьдесят лет сразу с "Имени розы", а Поляков, разменявший шестой десяток лишь в конце прошлого года, нашел свою тему далеко не сразу.

Будучи в перестройку "молодежным писателем", он прославился повестями-памфлетами "ЧП районного масштаба" и "100 дней до приказа". Однако лишь в "Апофегее" Поляков нашел своего настоящего героя и честно пишет о нем вот уже пятнадцать лет. Это неглупый москвич средних лет и с достатком существенно выше среднего, с беспокойным прошлым (в том числе сексуальным) и настоящим, не приносящим радости ни в семейной жизни, ни в делах. Но если в "Апофегее" это был партаппаратчик, то в большинстве последующих романов и повестей его место занял центральный персонаж новой эпохи - бизнесмен-недоолигарх, этакий гоголевский "господин средней руки". Герой "Грибного царя" Михаил Дмитриевич Свирельников - как раз из таких. Ему сорок пять лет, у него есть процветающий бизнес, бывшая жена, заклятый друг, непутевая дочка и любовница, дочкина однокурсница. Выкатившись однажды утром от проституток, он замечает за собой слежку

Подзаголовок романа - "Вся жизнь и 36 часов из жизни почти одинокого мужчины". За это время герой должен вычислить, кто его "пасет" и почему. Ведь у него, как у всякого бизнесмена, получающего подряды от городских властей, рыльце в пушку по самые копыта ("В России ведь как: дают только тем, у кого берут. А берут не у всех!" - мимоходом замечает автор). А кроме того, его друг и защитник, бывший опер, втянул Свирельникова в очень выгодную, но очень дурно пахнущую аферу с деньгами на восстановление Чечни.

Но "Грибной царь" - не триллер и не детектив, хотя классическим законам жанра (вплоть до железного правила "подозревай самого неожиданного и все равно ошибешься") автор следует свято. Это сатирико-элегическое повествование о дурацких временах и неутешительных нравах, полное остроумных замечаний и горестных обобщений. А также - злых, едва замаскированных намеков на реальных людей, неприкрытой враждебности по отношению к политическому строю 90-х и прямо-таки пелевинских приколов вроде якобы одобренной Патриархом идеи провезти от Смоленска до Сахалина десницу апостола Андрея при помощи "колонны байкеров с флагами, хоругвями и иконами, укрепленными между изогнутыми мотоциклетными рулями".

И конечно, "Грибной царь", как всегда у Полякова, полон сладостных и вдумчивых описаний "науки страсти нежной", или, как пишет он сам, "слагательных движений любви". Ведь этот писатель с самого начала своей карьеры стремится опровергнуть известные слова Бродского о том, что "любовь как акт лишена глагола", и найти достойные слова для описания плотских отношений.

"Занимательность - это вежливость писателя, - утверждал Поляков в одном из своих интервью. - Писатель обязан быть занимательным. Не умеешь писать так, чтобы читатель был заинтересован до конца, а потом захотел перечитать - значит, иди и занимайся другими вещами". Еще Пушкин говорил, что сочинителя надо судить по тем законам, которые он сам над собою признает. Поляков, безусловно, мастер своего дела.