Андре Штайнер - Фото №0
Андре Штайнер - Фото №1
Андре Штайнер - Фото №2
Андре Штайнер - Фото №3
Андре Штайнер - Фото №4
Андре Штайнер - Фото №5
Андре Штайнер - Фото №6
Time Out

О событии

Эксперименты с формой и портреты жены и главной модели Штайнера Лили.

Получив диплом инженера-электрика, Штайнер пришел в фотографию, можно сказать, благодаря тому, что влюбился. С Леей по прозвищу Лили он познакомился в спортклубе «Хакоа», и первые портреты и ню Штайнера — с ней. Нынешнюю выставку вообще можно прочитать как его одержимость Лили — даже когда они уже поженились.

Лили танцует, Лили кормит грудью дочь Николь, обнаженная Лили в соблазнительной позе, вот еще более крупный план с копной волос и изогнутой шеей, Лили свесила ногу с вышки над озером и ею, как стрелкой, указывает на парусник — или хохочущая Лили в купальнике на качелях. А вот — они с Лили сидят спина к спине на пляже. Красивое тело в духе времени — это тело здоровое и спортивное. Штайнер и сам был спортсменом, и спорт снимать любил. На его рекламном плакате «Лейки» — спортсмен, а на снимке с Парижской выставки 1937-го — павильон СССР с мускулистыми «Рабочим и колхозницей» Веры Мухиной.


Можно прочесть фотоисторию Штайнера через бегство из Венгрии от антисемитизма и через то, как, осев в конце концов в Париже, он стал участником Сопротивления, а еще до того впитал веяния авангарда и сам потрудился для славы развивавшейся тогда эстетики «Нового видения». Хотя и остался не самым известным его представителем. Наряду со своими земляками-венграми — Брассаем (которого в МАММ уже показывали) или Кертешем (его ретроспектива в Манеже откроется в апреле) — он экспериментировал с жизнью формы на фотоотпечатке. По-своему, конечно.

Но здесь — рекламный фотомонтаж с радостной семьей, лица испанских цыган или марокканцев, разбивающиеся, будто каждый раз прямо сейчас, очки, девушки, показывающие на парижской площади Трокадеро самое модное на 1937-й год, удалой клошар, труба и антенна в ракурсе, который мы назовем родченковским, портрет создателя стиля пинап Жана-Габриэля Домерга возле зеркального шара — так вот тут все они, и все это — повод, чтобы в самом выгодном свете показать форму.

Кстати, как и в макросъемке мухи и даже плесени, Штайнера всегда увлекала наука, и сам он себя считал техником.

Дарья Курдюкова