Коварство и любовь
Time Out

О спектакле

Елизавета Боярская, Данила Козловский и Ксения Раппопорт в лучшем за последние лет 15 спектакле Льва Додина.

В громоздком по сегодняшнему восприятию многословии трагедии Шиллера «Коварство и любовь» режиссер Лев Додин выделил чрезвычайно актуальную тему: сколь бы ни казалась неотвратимой, проработанной до автоматизма, наконец, привычной государственная машина, безнаказанно манипулировать людьми ей вовсе не каждый раз удается. И если с любовью и горячностью мальчика-мажора обманом и соблазнами ей справиться удается, то с волей и отчаянием отнюдь не наивной бесприданницы, загоняя ее в угол,— нет.

Пустое пространство сцены с самого начала постепенно и неуклонно заполняется столами, на которых к финалу будет накрыт роскошный свадебный пир с мерцающим от пламени свечей хрусталем: государь женится на нужной ему невесте, любовницу выдает замуж за нужного ей жениха, а будет ли праздником задуманный пир для остальных участников цепочки, его не волнует. Государственный интерес выше личного. Фердинанд (Данила Козловский) — инфантильный красавчик, сын царедворца, решившего, что он и есть государство, желает жениться на простолюдинке. Но папа знает, что делать: чем быстрее сын поддается чарам обворожительной фаворитки герцога леди Мильфорд (Ксения Раппопорт), тем легче верит в мнимую измену своей Лизхен. Вот только Елизавета Боярская смиренную жертву играть не собирается. Ее Луиза-гордячка смело смотрит в будущее. Ее нельзя купить, нельзя сбить с толку. Да и на компромисс она идти не собирается. Когда Мильфорд предлагает ей поселиться в ее с Фердинандом дворце, Луиза с горькой усмешкой интересуется, какими глазами леди будет смотреть на то, как Фердинанд переходит из супружеских покоев в ее. Сцена битвы двух женщин, недвижимо сидящих бок о бок, — одна из самых сильных в спектакле. Осознав, что Фердинанда ей не отдадут никогда, что за ее упорство и она сама, и вся ее семья могут и жизнью поплатиться, Луиза находит «симметричный ответ». Она провоцирует собственную гибель и самоубийство возлюбленного: пируйте, но будущего у вас нет.

Спектакль поставлен как изысканный черно-белый торжественный танец-шествие: каждое па отрепетировано, сбоя и остановки быть не может. Однако впереди пустота. И то, что финал освещает множество свечей в роскошных канделябрах, лишь очевиднее показывает тьму.