Класс-концерт Владимира Васильева
Time Out

О спектакле

Знаменитый танцовщик советских лет предлагает свою версию игры в класс, где «сор», из которого вырастает поэзия балетного спектакля, сам превращен в поэзию — и глаз от этих упражнений не оторвать.
Это очень древний и почтенный жанр — класс-концерт. Господа артисты притворяются, что показывают публике театральное закулисье, — и публика, как правило, верит. Вы садитесь в кресло, раздвигается занавес, а за ним обнаруживается вроде бы не сцена, а балетный класс. То самое место, куда балерины и танцовщики приходят ежедневно к десяти утра, где начинают разминать мышцы, готовить их к дневным репетициям и вечерним спектаклям. Во всех театрах мира класс идет по единым правилам — сначала упражнения у палки, затем «середина» (это термин, впрочем, вполне понятный — артисты более ни за что не держатся), прыжки и вращения. Затем — смена туфель: девушки, прежде занимавшиеся в тапочках, встают на пуанты.

Тщательная ежедневная рутина — не позабыть ни одну мышцу, чтобы она потом не подвела. Вот только из этой рутины уже двести лет хореографы-постановщики сотворяют самые захватывающие спектакли. Все началось в тридцатые годы XIX века, с эпохи романтиков. До того все было просто: танцовщицы числились по ведомству досуга (бывало, наниматели вовсе ничего им не платили — мол, спектакль — это реклама иных их достоинств), и состоятельные балетоманы приходили в класс, просто чтобы выбрать ножки поизящней.

А потом в театр явились французские поэты и начали придумывать легенду балета: миф о надмирных созданиях, что смотрят на грешный мир свысока, приподнимаясь на пуантах. И балетный класс из места откровенной торговли превратился в место, где творится Искусство (непременно с большой буквы). Там, за закрытой дверью (а они таки стали закрываться для чужих, хотя процесс занял почти сотню лет), происходит что-то очень важное — и только счастливчики могут на это взглянуть.

Так комната с зеркалами, где собираются невыспавшиеся мужчины и ненакрашенные женщины, завернутые в самые дикие тряпки (тепло для мышц важнее всего), превращается в святилище, куда вас, так и быть, пустят, если вы купите билет. Понятно, что в спектакле все будет вычищено, на артистах аккуратные костюмы и никто не зевает, отвернувшись от педагога: это игра в класс, а не класс как таковой. Тот «сор», из которого вырастает поэзия балетного спектакля, сам превращен в поэзию — и глаз от этих упражнений не оторвать.

Начинается все с батманов (взмахов ногами) у станка и плие (низких приседаний с развернутыми ногами); к финалу мужчины начинают летать по кругу (жете ан турнан), а женщины шарашить фуэте. У многих хореографов есть свои «Класс-концерты» — отличающиеся комбинацией упражнений, темпом и идеологией (кто-то говорит: «балет — искусство трюков», кто-то — «балет — это постоянные романы в классе», а кто-то — «вот так девушки вырастают в балерин»).

Теперь свою версию предлагает знаменитый танцовщик советских лет Владимир Васильев — и занятно будет узнать, что же он считает главным в этом летучем искусстве.