Бобо в раю
Time Out

О книге

Когда в России о хипстерах никто не слышал, Дэвид Брукс описал элитарный класс «бобо» (богемная буржуазия). Его представители хорошо зарабатывают, но остаются «бунтарями», используя, например, для рекламы кроссовок цитаты из Берроуза.
Когда в России Владимир Путин еще был и. о. президента, когда не то что о креативном классе, даже о хипстерах никто не слыхал, американский журналист и социолог Дэвид Брукс вернулся в Америку после нескольких лет, проведенных в Европе, и понял, что в ней произошли существенные перемены: появился новый элитарный класс.

Неологизм «бобо» образован от слов «bourgeois bohemian» (богемная буржуазия). Появились люди, странный гибрид хиппи и яппи, примирившие в себе качества социальных групп, которые десятилетиями принято было противопоставлять друг другу.

Представители нового класса умудрились сочетать финансовое благополучие и успех с вольностью и бунтарством. Брукс приводит примеры: создавая дизайн-бюро, бобо, оставаясь художниками, могут претендовать на акционерный опцион; запуская гастрономические марки, они нашли способ быть одновременно экзальтированными хиппи и корпоративными толстосумами; используя цитаты из Берроуза для рекламы кроссовок Nike или встраивая в маркетинговые кампании хиты Rolling Stones, они поженили бунтарский стиль с корпоративным императивом.

Пространное эссе Брукса о новой элите, подчиненной меритократии, — это не только исследование, но и азбука начинающего бобо. Хочешь жить как авангард мировой элиты? Запомни несколько нехитрых правил: тратить крупные суммы на предметы роскоши — дурной тон; зато можно отдать любые деньги за «профессиональную» вещь, даже если к вашей профессии она не имеет отношения; бог в мелочах и искать «правильный» дуршлаг можно годами; делать вид, что твоя работа — твое хобби, и совершенно случайно тебе еще за это платят большие деньги.