Лондон Шоу
Time Out

О спектакле

Константин Райкин превратил пьесу Бернарда Шоу «Пигмалион» в занятное зрелище: все сцены, рассказывающие сюжет, он поставил как немое кино, а из искрометных диалогов сделал отдельные скетчи.

Как и повсюду в мире у нас очень любят пьесу Бернарда Шоу «Пигмалион», в которой драматург соединил сказку о Золушке, миф о скульпторе, влюбившемся в свое ожившее творение, и английское острословие. Публика любит за надежду, что безграмотная цветочница Элиза Дулитл при некотором старании и везении может сойти за настоящую принцессу, а актрисы за то, что можно это чудесное преобразования сыграть, не стесняясь контрастов.

Константин Райкин не стал никому портить настроение переписыванием и осовремениванием текста, переносом места действия из приятного Лондона на нелюбимую Рублевку или углублением в психологию отношений мужчины и женщины. Он превратил пьесу Шоу в шоу — занятное зрелище. И сделал это одним приемом: все сцены, рассказывающие сюжет, он поставил как немое почти черно-белое кино. Характерные чуть ускоренные движения актеров. Слегка мерцающий свет, дробящий эти движения. На больших экранах изящные титры, коротенько объясняющие суть дела, и чудная музыка Чарли Чаплина, окрашивающая все происходящее теплым чувством ностальгии.

Вкусную же пикировку героев в фирменных искрометных диалогах Шоу режиссер отдал актерам на откуп, превратив их в отдельные скетчи. «Первое появление Элизы в доме Хиггинса» знакомит нас с юной, темпераментной и резкой, упивающейся негрубым сквернословием и возможностью размахивать руками по любому поводу Елизаветой Мартинес Карденас в роли Элизы. Артем Осипов играет фаната фонетики мало чем отличающимся в манерах от ураганной цветочницы, инфантильным, но милым «анфан терриблем». «Явления папаши Дулитла» — бенефис Григория Сиятвинды, который за время философствования своего героя о праве наплевать на общественную мораль успевает в неудержимой чесотке потереться о все стенки, столы, стулья и предметы помельче, а также картинно скинуть и столь же картинно надеть опять живописное тряпье мусорщика. Агриппина Стеклова в сценах визита профессора с подопечной к матери примерила новую для себя маску невозмутимой английской леди миссис Хигинс, не упустив возможность присовокупить к ней и несколько эффектных нарядов.

Получилось как бы два спектакля в одном. Причем симпатичное кино, бегло пересказывающее историю отношений персонажей, не дает актерам эти самые отношения прожить. Зритель теряет возможность заметить момент возникновения притяжения между Хигинсом и Элизой, посочувствовать перипетиям перерождения их борьбы в товарищество и любовь. А потому их ссора в финале кажется очередным капризом, а возможное расставание лишается драматизма. Но для зрелища, заставляющего тысячный зал веселиться, это не так уж и важно.

Фото Екатерины Цветковой