Москва
Москва
Петербург

Фердинанд, или Новый Радищев

u u u u u Мнение редакции
Яркий и насыщенный путеводитель по русскому менталитету, вывезенный из глубинки псковской губернии.

Само название книги сразу указывает читателю на то, что перед ним стилизация, изысканная и лапидарная одновременно. Автор, укрывшийся за псевдонимом Я. М. Сенькин, — профессиональный историк. "Поэта далеко заводит речь", — говорила Цветаева. Нашего ученого предмет его научной страсти увел скорее глубоко: питерский автор-повествователь свернул со всех оживленных трасс и углубился в "иной мир" глухой русской провинции. Герой преодолевает его с запаской в багажнике и бутылкой водки "на всякий случай". Проезжая от Лудони через Щирск, Хредино, Залазы к финальному пункту под названием Большое Кивалово, рассказчик везде берет пробы культурного слоя (а точнее — экзистенциального перегноя) русской земли.

На шины легковушки последовательно налипают местный фольклор, фантасмагорические заметки из районных газет и исторические анекдоты с дореволюционной бородищей. Например такой: в разоренном родовом гнезде бояр Щирских поселился отставной штаб-лекарь по фамилии Долдомский, уволенный с царской службы за "пьяное непотребство" и "странные, извращенные издевательства над ягнятами". По местному поверью, обосновавшись в сельце, бывший эскулап от агнцев перешел к крестьянским детям: приманивая их на сладкую заморскую клубнику, которую потом поливал кровью замученных. Над полузаброшенными деревнями, перелесками, маковыми полями и болотами Змеем Горынычем ухает гроза — при этих звуках окрестные мужики падают замертво, сраженные таинственным недугом. Время в "Фердинанде" словно замерло, так что не поймешь, где тут современность, а где история вперемешку с мифологией.

Русская земля у Сенькина — жадная, страшная и живая; мнящая себя равной Богу и все время противопоставляющая себя ему. Щедрая бесцеремонность в обращении с этим кровоточащим, трепещущим материалом сочетается у Сенькина с какой-то оголтелой интеллектуальной безжалостностью, которую недалекий читатель может принять за русофобию. Оно бы и было так, если б не горячность и бесстрашие, с которыми автор вступает в полуязыческий любовный поединок с этой землей и ее народом: она ужасает его и одновременно восхищает — в общем, вызывает всю палитру истинно-страстных чувств. Материала в этой тоненькой книжке — на десяток романов. Видимо, именно концентрированная густота этого текста и сделала художественный труд Сенькина — то есть специалиста по истории XVII-XVIII вв. Евгения Анисимова — предметом обсуждения сразу после первого появления в качестве "бонуса" к декабрьскому выпуску журнала "Новое литературное обозрение". В предисловии к выходящему сейчас отдельному изданию "Фердинанда" эссеист Кирилл Кобрин, перефразируя слова Екатерины II о Радищеве, называет автора "бунтовщиком хуже Лимонова". Трудно не согласиться.
Фердинанд, или Новый Радищев
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Отзывы
Пока не было оставлено ни одного отзыва. Станьте первым!
Обсудить на форуме
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация