Каблуков

О книге

"Каблуков" - не самый увлекательный роман на свете. Не попади он в шорт-лист нынешнего "Букера", так и оставался бы широко известным в узком кругу друзей Анатолия Наймана.

"Каблуков" - не самый увлекательный роман на свете. Не попади он в шорт-лист нынешнего "Букера", так и оставался бы широко известным в узком кругу друзей Анатолия Наймана и его коллег по поэтическо-переводческому цеху, способных сообразить, с кого списан тот или иной персонаж.

И все-таки то, что букеровское жюри, возглавляемое в этом году старым другом Наймана Василием Аксеновым, отобрало "Каблукова", объясняется совсем не одними только "внелитературными соображениями". Автор решил создать очередную энциклопедию русской жизни - теперь уже второй половины ХХ века, - и задачу свою выполнил добросовестно. В его романе есть неплохая портретная галерея, отражены переломные моменты советско-постсоветской истории и со всей тщательностью перечислены приметы времени. Конечно, попытки рассказать о нашем недавнем прошлом предпринимались не раз. Наймановская отличается (в лучшую сторону) отстраненной интонацией. В "Каблукове" нет ни дифирамбов, ни осуждения, а лишь спокойная констатация факта: "Жили тогда, живем и теперь, декорации меняются, а жизнь идет своим чередом".

В данном случае - жизнь талантливого киносценариста Николая Каблукова, его жены Тони и их друзей-приятелей-коллег. Пересказывать сюжет романа - дело неблагодарное, все равно что биографию писать: родился, женился, прославился, попал в опалу, жена умерла, появилась молодая-красивая и т. д. Тем более что судьба героя и не сюжет даже, а заявленная тема. Повествование мечется от персонажа к персонажу, незаметно переходит из одного времени в другое, то и дело прерывается на сценарные заявки, философские диалоги и пространные рассуждения обо всем на свете.

Именно "обо всем на свете" роман и написан - как будто настала пора выговориться, и автор вкладывает в текст все, что надумано, подмечено и нафантазировано за долгие теперь уже годы жизни. Среди этих мыслей, наблюдений и воспоминаний есть любопытные, есть забавные, а есть и откровенно скучные. Впрочем, это наши личные проблемы, автора не касающиеся: писал Найман, похоже, не для читателя, а для самого себя.