Москва
Москва
Петербург

Теплоход "Иосиф Бродский"

u u u u u Мнение редакции
Автор:
Политизированный и аляповатый роман-самопародия Александра Проханова.

Очередной опус Проханова "Теплоход "Иосиф Бродский"" — коллекция отражений. Автор с удовольствием и привычным размахом подставляет свое увеличивающее зеркало ко всему и вся. Бликуют (под прозрачными псевдонимами) и Владислав Сурков, и Ксения Собчак; второстепенных, на его взгляд, призраков автор, не обинуясь, выводит под их собственными именами, например, "литератор Быков, автор учебника по орфографии". Оптика Проханова прихотлива, а результаты непредсказуемы. Тема же, как всегда, политизированная донельзя: приближающийся 2008 год, нежелание президента идти на третий срок, страхи всемогущего "серого кардинала", главы администрации Есаула, что с ним будет после выборов.

Тело романа — громоздкое, могучее, местами полное дурновкусия, но попробуйте-ка оторваться от этого насильственного причащения. Зацепив хвостик читательского внимания какой-нибудь "Луизой Кипчак", автор засасывает вас в романную мясорубку посредством своих оборотов матерого советского скорописца — бесконечных, расцвеченных цветастыми кустодиевскими эпитетами. У любого другого они были бы невыносимы, но у Проханова эта обветшалая манера давно стала фирменной, ничего другого от него и не ждут.

Медленно, страница за страницей, разворачивается этот роман-змей, роман-червь, по эффекту и впрямь напоминающий смертоносный компьютерный вирус. Проханов не просто показывает реальность через сложную систему зеркал и подсветок, но властно навязывает читателю свой способ видения. Жизненной силе этого автора-динозавра можно позавидовать. Сорокин, пропустив через пищеварительную систему корпус русских классических текстов, в последнее время чуть ли не раскаялся и забредил Богом и простотой. Проханов, пожрав литературу и русскую, и советскую, и постсоветскую с Сорокиным вместе, даже не кашлянул. Такое ощущение, что это ему, а не красотке Кипчак, вкалывают в филейные части тела одну бодрящую инъекцию из фаршированных эмбрионов за другой. Иначе как он умудряется выпускать по толстому роману раз в полгода?

На последних страницах "Теплохода" Проханов, как трубадур, воспевающий двенадцать собратьев, а в последней строфе — себя, сам выходит на Васильевский остров в роли персонажа. Беседует с призраком Бродского, пишет за него "Ни страны, ни погоста…" и тут же думает: "Какой печальный и изысканный стих". Тогда-то и сворачивается червь, превращается в маленький клубочек, оборачивается всего лишь ниточкой, которая вела тебя, грохоча пудовыми сапогами прохановской стилистики, к пониманию того, зачем написана эта книга. Перед нами — роман-самопародия чистейшей воды. О том, как пародийна жизнь по отношению к искусству, и о том, что "все ваше творчество является сновидением. Жизнью, которая вам приснилась". Но другой жизни — нет; и тут-то и разбивается последнее зеркало.
Теплоход
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Отзывы
Пока не было оставлено ни одного отзыва. Станьте первым!
Обсудить на форуме
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация