Дидона и Эней

О событии

Дмитрий Бертман поручил студентам РАТИ оперу Генри Перселла, написанную для школьниц.

В истории оперы много сочинений, помеченных грифом "гениально", — но, вероятно, нет ни одного короче "Дидоны и Энея" Генри Перселла: сорок пять-пятьдесят минут, и дело в шляпе. Этот малогабаритный шедевр не похож на все, что было создано до и после него — не только в Англии, но и во всей Европе. Развитие античного сюжета про несчастную карфагенскую царицу перемежается сценами ведьминского шабаша — это они, ведьмы, а не какой-то абстрактный рок (как в оригинальном греческом мифе), встали на пути у гордой царицы. Троянского героя Энея злостно обманули, наказав покинуть Карфаген: вещавший ему Призрак был не посланцем богов, а мерзкой выдумкой ведьм, ненавидевших Дидону. В результате все плохо: Эней уходит, а Дидона, вместо того чтобы поджечь Карфаген (как велит первоисточник), тихо сходит в могилу.

Литературные достоинства сюжета, как можно было заметить, весьма сомнительны; зато чудесная музыка не вызывает никаких нареканий. Энею в опере петь почти нечего, зато пасторальных и ведьминских сцен, наполненных звенящим гротеском, хоть отбавляй. Главные места этой оперы — две арии Дидоны, обе медленные и трагические. В первой она поет о своей душевной тоске, во второй — о смерти, в руки которой она отдает себя. Перселл поместил под одним заглавием сразу два шедевра, исполнить которые считали своим долгом примадонны всех времен и народов. Но тут возникает парадокс истории, о котором надо помнить, принимаясь за "Дидону и Энея", — опера писалась в 1687 году для школьного представления в женском колледже, и поэтому потуги на большой оперный стиль и размашистые жесты здесь неуместны. Любопытно, какой станет эта музыка, когда спустя 300 лет возвратится в родную среду — постановку осуществляют студенты РАТИ под руководством Дмитрия Бертмана.