Призрак Анил
Time Out

О книге

Роман канадского писателя Майкла Ондатже, в котором детективная интрига размывается по мере развития сюжета, уступая место любви.
«Одно предплечье сломано. Кости частично обгорели. Шейный отдел позвоночника поврежден. По повреждениям костей она могла сказать, что случилось с Моряком перед смертью. Он поднимает руки к лицу, защищаясь от удара. В него стреляют из винтовки, одна пуля проходит сквозь руку, другая попадает в шею. Когда он падает на землю, к нему подходят, чтобы прикончить», — Анил Тиссера, конечно, не Декстер, и ей ничего не говорят брызги крови. Зато ей многое могут сказать человеческие кости: она судмедэксперт и антрополог и приехала на Шри-Ланку, в Коломбо, чтобы доказать, что в войне, которая там идет между правительством, повстанцами и партизанами-сепаратистами, первое играет менее приглядную роль, чем может показаться поначалу. Для этого ей нужно доказать, что скелет некоего Моряка — не древний, а всего лишь пятилетней давности. И выяснить, кем был этот человек. Ей удастся узнать, что сначала Моряк был сборщиком пальмового сока, а потом работал в шахте. Об этом ей расскажут кости.

Однако Ондатже не был бы автором «Английского пациента», если бы решил написать политический детектив, место действия которого Шри-Ланка 1980-х годов. Детективная интрига по мере развития сюжета все больше размывается и затуманивается, уступая место любви, ностальгии, физической боли и душевному страданию. Анил, как, кстати, и сам Ондатже, уроженка Коломбо. Для нее эта поездка — не просто акт восстановления справедливости — это возвращение на родину. Местные до сих пор помнят ее как лучшую плавчиху. Чем дольше женщина находится на Шри-Ланке, тем ярче для нее (и для читателя) проступает мифология страны. Значение имеет все. Камешек, который согласно местным традициям принято класть на грудь умершего. Тело разлагается, камешек падает внутрь грудной клетки — значит, душа покинула тело. Сами скелеты — жертвы затянувшейся войны. Глаза Будды. Оказывается, их следует рисовать, глядя в отражение в зеркале, а не на саму статую, и когда наконец взгляд божества сосредоточится на художнике — глаза готовы.

Но ключевая метафора романа — разбитая и заново собранная огромная статуя Будды в последней главе. Ее взорвали какие-то бедняки в надежде обнаружить внутри сокровища. Но статуя оказалась пуста. Художник-реставратор с помощью местных крестьян собрал Будду по кусочкам и не стал маскировать швы от стыков частей. Зато нарисовал статуе новые глаза, полные мира и спокойствия.