Bella Figura. Walking Mad. Весна священная - Фото №0
Bella Figura. Walking Mad. Весна священная - Фото №1
Time Out
Режиссеры/Постановщики
Вацлав Нижинский, Иржи Килиан

О спектакле

Постановку Нижинского с декорациями Рериха привозит Финский национальный балет, который заодно покажет одноактовки Килиана, Ингера и Эло.

Театр из Хельсинки завершает фестиваль, посвященный столетию со дня премьеры «Весны священной», предъявляя версию, с которой все началось, — придуманную Вацлавом Нижинским для дягилевской антрепризы и оформленную Николаем Рерихом.

На сцене — древняя Русь, пробуждающаяся от долгой зимы: девицы в расшитых платьях, воинственные бородатые старцы. Одну из девчонок надо принести в жертву языческим богам, чтобы они дали земле урожай, — и это с первой секунды известно всему племени, празднующему приход весны. И за кокетливыми перестрелками взглядов, за быстрыми пробежками младого поколения, за тяжелыми шагами стариков — за всем есть знание о чьей-то грядущей смерти. И это знание придает празднику особый кайф, тот накал, ту взвинченность, что присутствует в музыке Игоря Стравинского: взгляд в бездну, что ужасает и притягивает одновременно. В 1913 году на премьере этой «Весны» в парижском театре Елисейских Полей был скандал — часть публики была не готова к тому, что вместо легконогих фей на сцене будет топотать угрюмое племя. Теперь «Весна» приезжает в статусе легенды, перевернувшей историю балета — но не потерявшей за сто лет и капли своей жутковатой и завораживающей энергии.

«Весна» идет сорок минут — и с ней в комплекте Финский балет каждый вечер показывает еще два одноактных спектакля. Каждый вечер — «Bella Figura» Иржи Килиана, один из лучших балетов гаагского гения. Итальянская музыка XVII–XVIII веков, тонкая эротика (и дело не в том, что встречаются девушки топлес, — но в крохотных намеках, в тихих жестах), фантастическая вязь движений. Еще две одноактовки чередуются — кому-то из зрителей достанется «Double Evil» Йормы Эло на музыку Филиппа Гласса и Владимира Мартынова, кому-то — «Walking Mad» Йохана Ингера на музыку Равеля. Эло, ставивший уже в Большом («Dream of Dream») и в Музыкальном («Затачивая до остроты»), равен самому себе — прохладная неоклассика, девы на пуантах и юноши в голубом, уверенный второй ряд. А Ингер сотворил на музыку затрепанного равелевского «Болеро» хулиганскую современную штучку, где танцовщики перелезают через деревянный забор и шатаются по сцене, как тинейджеры, навестившие чужой сад, — и пусть хореография не предлагает великих решений, по крайней мере хорошее настроение она обеспечит.

Спецпроект

Загружается, подождите ...