Марк-Андре Амлен
Time Out

О событии

Канадский пианист хитам предпочитает раритеты, для москвичей он сыграет четвертый концерт Рубинштейна.
Для того чтобы считаться успешным исполнителем и важным игроком на международном рынке с его высочайшей конкуренцией, концертирующему пианисту нужно иметь в репертуаре «джентльменский набор» вечнозеленых шлягеров — на тебя посмотрят косо, если в твоем «послужном списке» не обнаружат Третий концерт Рахманинова, Первый Чайковского, всю бравую пятерку концертов Бетховена, один из двух концертов Брамса и хотя бы по паре концертов Прокофьева, Равеля и Моцарта. Это правило действительно для всех; придерживается его, на первый взгляд, и канадец Марк-Андре Амлен, но весь этот достославный список в его концертной практике находится где-то на периферии, на третьем плане — как огнетушитель, который согласно правилам пожарной безопасности должен быть в помещении, но, чтобы не намозолить глаз, прячется куда-то подальше в тень, чтобы быть максимально незаметным. Амлен — едва ли не единственный в мире пианист, переставивший обширный фортепианный репертуар с ног на голову: его козырные карты — вовсе не Бетховен с Брамсом, а их малоизвестные современники, и так со всеми эпохами — с невероятным тщанием исполнитель выискивает по словарям и пыльным архивам давно забытые имена и возвращает их в концертный обиход. Причем действует наперекор всему и всем. Хотите Рахманинова? Нет, получите Метнера. Прокофьев, говорите? Прокофьева не будет, будут Рославец, Капустин и Катуар. Требуете Брамса? Брамс отменяется: вместо него — Алькан, Бузони, и далее — Годовский, Шимановский, Шарвенка, Дюка, что называется, со всеми остановками. Многие из вышеперечисленных авторов историками музыки были заклеймены как незначительные подражатели, эпигоны и композиторы «второго ряда».

Может, и так, но Амлен умеет представить их таким образом, что порою дух захватывает: обладающий могучим темпераментом и беспредельной виртуозностью, он и третьестепенного автора способен наделить демоническими чертами Листа и заставит поверить двухтысячный зал, что ничего нет слаще и увлекательнее, чем какие-нибудь фортепианные миниатюры Николая Капустина, имя которого вы впервые увидели на концертной программке. Это редкий дар: действовать не согласно правилам мейнстрима, а полностью вопреки им — поэтому Амлена наперебой зовут все крупнейшие фестивали мира, а дебютировав однажды в каком-то незнакомом для себя городе, пианист обязательно возвращается туда для закрепления успеха — как сейчас будет с Москвой. Здесь он выступал неоднократно, однако впервые покажется не с сольной программой, а в сопровождении оркестра — в данном случае Национального филармонического оркестра России. Программа составлена по фирменным рецептам Амлена — никаких хитов, а лишь сплошные раритеты: Второй фортепианный концерт Николая Метнера и Четвертый концерт Антона Рубинштейна, того самого, который написал оперу «Демон» и пару популярных романсов и пребывает в забвении. Теперь мы точно знаем, что у Рубинштейна, оказывается, есть Четвертый концерт для фортепиано с оркестром.