Электра
Time Out
Режиссер/Постановщик
Тимофей Кулябин
Актеры
Олег Савцов, Юлия Пересильд

О спектакле

Юлия Пересильд и Олег Савцов без ненужного пафоса играют высокую трагедию в спектакле Тимофея Кулябина, который зачем-то поместил вневременную историю Еврипида в очень конкретное пространство.

Приехал из Новосибирска режиссер Тимофей Кулябин и решил в Театре Наций поставить «Электру» Еврипида. Классический текст не переписывал, хоть и подсократил, конечно. Актеров «забытовлять» его не просил. Они — надо отдать должное не сходящим со сцены Юлии Пересильд (Электра) и Олегу Савцову (Орест) — без ненужного пафоса и очень чисто играют высокую трагедию, а не кухонную перепалку. Характеров и характерности им по жанру не положено. Сколько у их героев классов образования и чем они болели в детстве — никого не интересует. Они — герои. Вне времени и географии. Все, что нам надо о них знать, вложено в произносимые ими слова (в театре Еврипида их вообще в масках играли).

Зачем режиссеру понадобился сюжет о детях, убивающих мать и отчима, ясно сразу и повторено многажды: они оправдывают месть божьей волей, а бога-то и нет. Об этом и бегущие строками по стенам цитаты из физиков — лауреатов Нобелевской премии. Квазары есть, бозоны есть, черные дыры есть, а больше ничего ни в телескопы, ни в микроскопы не видно. Бога придумали для оправдания собственных зверств. Хорошие дела в оправдании не нуждаются.

Мысль не новая. Сколько существует вера, столько же и ее отрицание. И вот зачем режиссер всю эту вневременную историю поместил в очень конкретное пространство зала ожидания багажа современного аэропорта — неясно. Никаких смыслов действу оно не добавляет. Лишь придает спектаклю видимость европейского лоска (там хай-тек в сценографии одно время был в моде). И провоцирует на лишние подробности. Например, тело облепленного искусственными шрамами и залитого невысыхающей бутафорской кровью Эгисфа выплывает на багажной ленте. Очень мило пытается незаметно помочь Оресту перетащить его на красивую, металлическую в дырочку, скамейку и совсем смешно дышит. Фанатичные детки мутузят его по кафельному полу, чтобы потом этот пол картинно мыть. Вроде задумано приземление жестокости, а получается — фарс. Хихиканье в зале явно не запланировано.