Москва
Москва
Петербург

Акимуды

u u u u u Мнение редакции
Автор:
Внушительный по размеру роман Виктора Ерофеева о России с неоправданно прозрачным названием.
Первое, что бросается в глаза, — намеренная прозрачность названия, доступная всякому, кто хоть сколько-нибудь внимательно относится к слову. Эта лежащая на поверхности провокативность может вызывать разные эмоции. Кого-то, вполне возможно, даже порадует. И все-таки название — первый, но не единственный недостаток нового произведения Виктора Ерофеева. Второй, не менее существенный, также сразу заметен, но по-настоящему начинает ощущаться лишь по мере чтения. Это объем. Роман — или большая эпическая форма, или солидная нарративная масса — действительно большой. В какой-то мере это говорит о масштабе замысла. В какой-то.

Нужно очень любить Ерофеева, чтобы дочитать книгу до конца, и, конечно, нужно быть Ерофеевым, чтобы с такой откровенностью представить всю полноту существования, все аспекты жизни своего романного героя. Наверное, поэтому из-за этой всеохватности повествования так трудно кратко ответить, о чем пишет Ерофеев. Можно было бы сказать, что это роман о войне России со странной державой под названием Акимуды. Результатом войны с Акимудами стало нашествие на Россию мертвецов. И жизнь при мертвецах. Но это лишь канва, или оправдание абсолютной авторской свободы. Сюжет обозначает фантастическое пространство романа, в которое автор бросает самый разнообразный материал: лирический, публицистический, фельетонный.

Здесь есть социальная сатира, карикатура на власть, размышления о русском мифе и о мифе России, есть описания будней и праздников современного отечественного писателя и телеведущего, его взаимоотношений с женщинами и женами, его участия в телешоу, его эротических пристрастий и мечтаний, его храпа и толстого живота, его амбиций и притязаний. Здесь антиутопическая или фэнтезийная повествовательная ткань, зыбкий рассказ о невиданном и невероятном легко прорываются журналистским очеркизмом, твердо основанном на вполне конкретной и узнаваемой почве. Ерофеев свободно, раскованно, даже небрежно перемежает беллетристику с заметками «на случай», «по поводу», спонтанными реакциями на актуальную повседневность. Это как будто другой голос, то есть собственно ерофеевский, а не его романного двойника. Эго и альтер эго, кажется, сливаются воедино или прячутся за одной маской. Автор (рассказчик) как будто попеременно говорит из разных пространств, разных нарративных измерений.

Здесь Я как-то странно соседствует с МЫ. То есть от Я — довольно специфического и отдельного, от прочего социума во всех его многочисленных группах и слоях отстраненного и ни под какие определения не подпадающего («меня не любят патриоты, почвенники, евразийцы… Ко мне подозрительно относится интеллигенция… Меня не любят либералы… меня недолюбливает внесистемная оппозиция…» и т. д.) — голос автора (рассказчика, героя) легко переходит к МЫ: «Мы не нашли в своей жизни золотой середины — середина нам кажется мещанской отрыжкой… Нам страшно, когда совесть спит, нам страшно, когда она просыпается» и прочее. Удивительно, откуда вдруг берется эта лермонтовская фигура обличения: «Богаты мы, едва из колыбели…». Но главное, что вся эта калейдоскопичная пестрота не проясняется сюжетом, а скорее дополняется им. Сюжет — не более чем фикция, даже не аллегория, а обозначение отношений автора с текстом. И с читателем, разумеется, как бы это ни шокировало тех, кто с радостью вглядывается в название романа.
16 октября 2012,
Акимуды
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Отзывы
Пока не было оставлено ни одного отзыва. Станьте первым!
Обсудить на форуме
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация