Где мое место в этой истории? Автобиография
Time Out

О книге

Автобиография Эмира Кустурицы, в которой колорит жителей Балкан описан намного ярче, чем это можно увидеть в его фильмах.
«Почему в Каннах так любят этого Кустурицу? — возмущался в 1995 году оставшийся без “Золотой пальмовой ветви” Тео Ангелопулос. — В его фильмах люди только и делают, что пьют, едят и танцуют, что это за вид киноискусства?» В этой досаде — немалая правда. Кустурица как всякий великий художник создает из известных материалов новый вид искусства, «кино Кустурицы», идет ли речь о собственно кинематографе, концертах No smoking orchestra или автобиографической книге. Она тоже густо населена колоритными персонажами с трудновыговариваемыми именами, которые обожают готовить и не прочь пропустить стаканчик-десятый с друзьями и зарядить в табло недругам, много танцуют и еще — без конца рассуждают о политике. Что и неудивительно, потому что отрочество Эмира пришлись на закат Тито, а начало творческой зрелости совпало с началом распада Югославии. И, конечно, книга не столько о том, как он снимал свои фильмы, положившие начало «кинобалканщине», а о том, что осталось за кадром. Как Эмир тусовал в Сараево Джонни Деппа, которого местные начальники принимали за одного из кустурицевских цыган. Как проталкивал через Милошевича премьеру того же «Андеграунда» в главном белградском кинотеатре. Как его пытался (безуспешно) склонить на свою сторону Алия Изетбегович. Кустурица писал на неродном французском языке. Кажется, для переводчицы русский тоже неродной — иначе чем объяснить постоянные галлицизмы и «граммофон», на котором герои слушают пластинки Лу Рида.

Спецпроект

Загружается, подождите ...