Общение/company

О спектакле

Хореограф Василий Ющенко выпускает в театре Анатолия Васильева премьеру - "Общение" по Сэмюэлу Беккету.

Четыре года назад спектакль Ющенко "Пейзаж" оказался в шорт-листе "Золотой Маски". Тогда его Дед Мороз целый час держал внимание зрителей, общаясь с аккомпаниатором-пианистом и устраивая на сцене решительный стриптиз. Но Ющенко может не только эпатировать публику, но и разговаривать с ней. Накануне своей премьеры в Школе драматического искусства хореограф рассказал Time Out о себе, своей постановке и театре, в котором он работает.

Что вы делали в жизни до того, как поступили в ГИТИС на курс Анатолия Васильева?
Я занимался у Геннадия Абрамова, в классе экспрессивной пластики. Еще раньше — в 90-е, когда в Москве был студийный период, — участвовал в создании студии "Ступени". А еще раньше — работал портным.

Мужским или дамским?
Военным. В швейном ателье №1 на Калининском проспекте.

А как пришли к решению стать артистом, хореографом?
Да я, собственно, с детства танцевал на танцплощадке…

Но это ведь несколько иное занятие, чем современный танец?
Ну, где-то надо начинать…

Вы работаете в театре Анатолия Васильева, участвовали в проектах Саши Вальц, много работали с Мин Танака. Кто из них больше повлиял на вас как на режиссера?
Можно сказать, что повлияли и Абрамов, и Васильев, и Танака. Но мне кажется, правильнее будет определять по-другому: только они меня могут назвать своим учеником, а не я сам себя могу в них записать. Больше всего на самом деле я учился у своих четверых детей, наблюдая за тем, как они учатся ходить.

Вы ставите спектакль по рассказу Беккета. Считаете ли вы этого автора абсурдистом?
Сама жизнь парадоксальна. Помните ту пушкинскую цитату: "И гений, парадоксов друг/ И случай, бог изобретатель"? Этот случай возведен в закономерность — вот беккетовский парадокс.

Спектакль называется "Общение" — а происходит ли на самом деле общение на сцене?
Смотря с чем и с кем. Можно ведь разговаривать — и не общаться. Можно общаться молча. Можно — танцуя, а можно — не двигаясь. Все произведения Беккета — про общение с Богом. Его герои — пусть и ленивые, но богоборцы.

Как вы считаете, у кого больше обязанностей — у режиссера или у публики? Постановщик обязан быть занимательным или публика — внимательной?
Публика никому ничем не обязана и выдвигать к ней претензии бессмысленно. Она просто смотрит — если ей интересно. И я снимаю эти обязанности с режиссеров и актеров: они тоже делают то, что им интересно. Лучшая в мире аудитория — в Японии: она от тебя на сцене ничего не ждет. Просто пришли посидеть и посмотреть. Сначала это пугает, но потом — вселяет спокойствие. Ведь так и происходит настоящее общение с публикой — когда нет претензий, а есть обмен мнениями.

Школа драматического искусства сейчас переживает сложный период — после истории с выселением театра из здания и назначением "чужого" директора совершенно неизвестно, что будет дальше. Все эти процессы отражаются в вашей работе?
Они отражаются во всех спектаклях Школы. Собственно, все постановки, уже сделанные в этом театре, и привели к такому результату. Точнее, их непохожесть ни на что другое.