Скрытая перспектива
Time Out

О спектакле

Хаматова в драме Арье о паре военных корреспондентов, выбирающих между личным счастьем и призванием.

Премьера Евгения Арье «Скрытая перспектива» о трудном выборе талантливых людей между их призванием и простым человеческим счастьем публику ни перед каким выбором не ставит. И самое обидное, что может случиться со зрителем на спектакле, — увлечься собственно дискуссией, стоит ли звезде военного фоторепортажа Саре Гудвин, только что выкарабкавшейся из комы после подрыва на мине в одной горячей точке, оставлять свой дом и любимого, чтобы броситься фотографировать другую.

Главное, что происходит на сцене, это история любви взаимной и безнадежной — тот путь, что герои прошли к умению понимать и принимать друг друга. К способности уважать чужой выбор и отпустить любимого человека. С первого же появления Джеймса (Сергей Юшкевич), бережно поддерживающего загипсованную, обритую наголо Сару (Чулпан Хаматова), ясно — пара. Их модная двухуровневая квартира-студия со стеклянными стенами и без интима (сценография Семена Пастуха) совсем не обжита, холодильник пуст, есть только виски. Но это пространство их обоих — перекати-поле, не привязанных к быту. Оба вернулись из пекла, общая память, язык прикосновений и междометий, понятный им одним, общие шутки, общее дело. Но как только понимаешь, что его мучают кошмары о войне, а ее — то, что она не может туда вернуться, становится понятно — не пара.

Слова, лишние для этих двоих, начинают звучать, когда в их доме появляется натужно веселая, побаивающаяся предстоящего знакомства с «героями» рыжая девчонка Менди (Дарья Белоусова) — новая пассия их старого друга и редактора Ричарда (Александр Филиппенко). Это ей нужны объяснения: зачем, если можно жить да радоваться, люди едут на войну? Зачем вместо того, чтобы рожать и растить своих детей, женщина стремится запечатлевать страдания детей чужих? Ответы не очевидны. «Показать людям правду» — не ответ вовсе.

Сара — фотограф по призванию, она видит мир только через видоискатель. Он помогает ей выхватить суть. Ее дар — это ее судьба. Профессия военного фото-корреспондента для создателей спектакля важна просто как обострение темы до предела. До готовности жизнью рискнуть. Она могла бы быть врачом, актрисой, акробаткой — и так же подчиняла бы жизнь своему призванию, потому что операционная (или сцена, или помост) — единственное место, где она чувствует себя живой, значимой, нужной. А Менди живой, значимой, нужной чувствует себя в семье, в доме. Они разные. И обе учатся уважать выбор друг друга. Сара, где-то даже завидуя Менди, прижимающей к груди новорожденного, виновато ловя последние прикосновения Джеймса, все-таки отправляется делать свое дело, оставляя свой дом без себя. Сила любви, дружбы и Джеймса, и Менди, и Ричарда в том, что они ее понимают, отпускают и ждут возвращения. Хаматова и Юшкевич, Белоусова и Филиппенко плетут тонкую сеть человеческих связей, пониманий-непониманий, напряжений, нежности, обид и прощений. И главная интрига «Скрытой перспективы» в том, насколько прочной окажется эта сеть.