Москва
Москва
Петербург

Скотт Хендрикс

Американский баритон выступит с ариями на четырех языках разных эпох и стилей.
Оперные певцы — такие же персонажи расхожих анекдотов, как чукчи или эстонцы; народная молва наделяет их своеобразными привычками, специфической внешностью и особым стилем поведения. Насколько эти мифические образы соответствуют реальности — судить могут немногие, но между представителями оперного цеха роли распределяются весьма четко: тенора думают лишь о деньгах, сопрано — о славе и признании, басам не надо ничего, кроме алкоголя и большого количества закуски, а вот удел дамских угодников достается, как ни странно, баритонам. Идеальный баритон в представлении широкой публики — красавец-мужчина, с зычным голосом, повадками Дон Жуана (недаром Моцарт написал партию севильского развратника именно для баритона) и любовью покрасоваться перед публикой на сцене и вне ее. Классический пример, подтверждающий этот стереотип, — Дмитрий Хворостовский. И никто не опровергает его так однозначно, как один из самых знаменитых баритонов Америки — Скотт Хендрикс.

Настоящий техасец, уроженец города Сан-Антонио, Хендрикс менее всего похож на оперного певца и совсем не похож на баритона — он брутален, как ковбой из добротного вестерна, и при необходимости может легко мимикрировать под вышибалу из провинциального стрипклуба — мрачный взгляд, угрюмое выражение лица и стрижка «ежиком» прилагаются. При этом антураже, тем не менее, он востребован далеко за пределами своего родного штата — несколько лет он служил в оперном театре Кельна, где обогатил свой репертуар партиями в операх Моцарта, Доницетти, Россини и Верди, появлялся в Брюсселе, Париже, Сан-Франциско, Амстердаме и других городах. Его репертуар охватывает несколько столетий — от Монтеверди до сочинений ныне живущих авторов, но более всего он хорош, конечно же, в тех ролях, где требуются харизма, мужская воля, голосовая мощь и отсутствие сантиментов. Например, несколько лет назад он появился в постановке редко исполняемой оперы Кароля Шимановского «Король Рогер» — и в заглавной партии самовлюбленного и взбалмошного монарха, развращенного лестью и вседозволенностью, очень походил на Марлона Брандо. Другой удачный образ — Иоканаан в «Саломее» Рихарда Штрауса: Иоанн Креститель собственной персоной, но не библейски благочестивый образ (такого, впрочем, нет и в экспрессионистской партитуре Штрауса), а полный сил, кровь с молоком мужчина, от флюидов которого Саломея буквально сходит с ума. Одним словом — настоящий голливудский герой или антигерой, как кому больше нравится.

В Москве, куда он приезжает впервые, Хендрикс представит весьма пестрый репертуар — в программе арии на четырех языках самых разных эпох и стилей. В качестве аперитива — красивейший романс Вольфрама из вагнеровского «Тангейзера», затем изысканно-декадентская ария Массне из «Иродиады» и — чтобы окончательно уложить публику на лопатки — арии из «Евгения Онегина» и «Андре Шенье» Джордано. Во втором отделении пойдут вещи более популярные — ария Родриго из «Дона Карлоса» Верди, Елецкий из «Пиковой дамы» — «пробный камень» для любого уважающего себя баритона — и абсолютно игровая, рассчитанная на недюжинное актерское дарование сцена Форда из «Фальстафа» Верди. Семь абсолютно разнохарактерных арий — настоящий экзамен для любого певца, и, похоже, Скотт Хендрикс не просто готов его выдержать, но еще и получить пять с плюсом.
22 февраля 2012,

Ближайшие события

Персона

Загружается, подождите...
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация