Москва
Москва
Петербург

Мое прекрасное наваждение

u u u u u Мнение редакции
К семидесяти у Бертолуччи набралось достаточно текстов на целую книгу.
Когда-нибудь лет через пятьсот, когда история кино приблизится к истории живописи, о Бертолуччи будут писать в учебниках так же, как сейчас пишут о его земляке Караваджо: негармоничный гений, переходная фигура от одной эпохи к другой. Только не от Возрождения к барокко, а от итальянского авторского кино-высказывания к голливудскому кинопроекту.

Восхищенный ученик Росселлини и Пазолини, годящийся им по возрасту в сыновья, Бертолуччи сумел встать с ними в один ряд, потому что начал снимать необыкновенно рано. В отличие от мэтров французской «новой волны», пришедших в кинорежиссуру из кинокритики, у Бертолуччи не было нужды ничего формулировать словесно: первый его игровой фильм вышел, когда режиссеру было 22 года. Поэтому только к семидесяти у него набралось достаточно текстов на целую книгу. Она разделена на три части: «О моих фильмах, о моем кино», «Учителя и попутчики» и «Если бы я был кинокритиком», всего 49 текстов. Кроме того, в книгу включено некоторое количество бесед с участием Бертолуччи. «Вероятно, у меня сильная склонность к подражанию, – объясняет мэтр в предисловии, – поэтому я, в конце концов, и спрятался за кинокамерой, способной, как никакая иная вещь на свете, создавать подобие жизни, зеркало, которому нельзя солгать (впрочем, его часто используют для распространения лжи)».
14 февраля 2012,
Мое прекрасное наваждение
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Отзывы
Пока не было оставлено ни одного отзыва. Станьте первым!
Обсудить на форуме
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация