Нижинский
Time Out

О спектакле

Биография легендарного танцовщика в хореографическом пересказе Джона Ноймайера.
После гастролей труппы Джона Ноймайера надо подойти к директору Музыкального Владимиру Урину и его жене Ирине Черномуровой, что занимается международными связями театра, и сказать спасибо. Это будет правильно — ведь люди вбухали пять лет жизни в то, чтобы привезти в Москву театр живого гения, который после премьеры «Сна в летнюю ночь» в Большом слышать о нашем отечестве не хотел (так главный театр страны исполнил один из лучших балетов мэтра). Но Урин с Черномуровой ходили кругами вокруг Гамбурга, убеждали, уговаривали — и сначала получили для своего театра право исполнять «Чайку», затем «Русалочку» и, наконец, подготовили визит собственной ноймайеровской труппы, что сейчас является лучшим авторским театром в мире.

Гамбуржцы везут два спектакля — «Третья симфония Малера» и «Нижинский»: прицельная демонстрация диапазона пристрастий хореографа. Ноймайер, что правит театром уже сорок лет, может быть очень разным. Он может переливать в танец болезненные психологические истории (потрясающая «Смерть в Венеции» доступна на DVD), на равных разговаривать с Шекспиром (тот многострадальный «Сон» и «Отелло», запись которого также существует) — а на следующий год вдохновляться не сюжетом, а чистой музыкой и сочинять вариации на музыку всех малеровских симфоний. И для Москвы выбран один симфонический балет и один балет сюжетный.

«Третья симфония» — одно из главных сочинений американца, что давным-давносчитается национальным достоянием Германии. Как бы бессюжетный спектакль все же содержит в глубине «историю» — в нем перебираются времена года и эпохи развития театра. Поэма нежных «ранне-летних» поддержек, когда парни держат девушек в руках и ноги тех тихо трепещут в воздухе, сменяется определенностью осени: мечты — отдельно (балерина и танцовщик в голубом ведут абстрактный диалог в луче света), ты — отдельно (герой и его девушка просто сидят и смотрят друг на друга; им не соединиться; даже когда встанут и направятся друг к другу, их аккуратненьк оразделят пять пар кордебалета). Мечта о театре (том, что построил Ноймайер) и реальность его — достаточно горькая, но (что редкость для больших трупп) не подлая. А «Нижинский» — это подробно пересказанная биография легендарного танцовщика. Ноймайер — фанат и знаток дягилевских «Русских сезонов», коллекционер связанных с ними артефактов, и он переливает в танец все, что знает об артисте. Место в этом несколько лоскутном спектакле нашлось всем — танцовщику и его коллегам, Дягилеву, что властвовал над своим артистом, и Ромоле Пульска, что бестрепетно женила танцовщика на себе. Не ЖЗЛ — но что-то вроде гигантского коллажа, сделанного со старанием и восхищением.

Смотреть, конечно, надо и «Третью» и «Нижинского» — чтобы оценить еще и труппу, в которой собраны артисты ничуть не хуже дягилевских. Особенное внимание обратить на Ллойда Риггинса — премьер близок к завершению карьеры, и его выступлений мы можем больше не дождаться, он уже занимается репетиторской работой. А это танцовщик из первой десятки мира, и когда в «Нижинском» он изображает Петрушку — можно понять, как это делал сумасшедший русский гений.