Москва
Москва
Петербург

Норман. Архетипические вариации

Графические и живописные работы двенадцати художников, большей частью принадлежавших кругу московских концептуалистов.
С трудом просыпающимся после тяжелых новогодних каникул, с ужасом возвращающимся к повседневным делам гражданам предлагают продлить удовольствие: просмотреть дюжину интерпретаций сна, который увидел финансовый консультант, коллекционер и меценат Саймон Вальдрон три года назад. История о дружившем с осликом мальчике Нормане и неразумных его родителях на первый взгляд печальна и проста. Заботливые мама с папой из лучших побуждений заменили старое животное юным — чтобы дитя не расстраивалось, когда наступит неизбежный конец старика. А мальчик уловку распознал, расстроился и умер.

Возможно, оттого, что Фрейд давно оставил этот мир, а Саймон жизнью и женой Ириной связан с отечественными художественными кругами, разбираться со своим кошмаром он призвал не психоаналитиков, а близких духом творцов — людей заслуженных, большей частью с советских еще, нонконформистских времен умеющих трактовать и напускать туману — вскрывать вторые и третьи смыслы, утаивая четвертый. Разумеется, основным текстом многие из них предпочли пренебречь. Только Лариса Звездочетова развела историю по мизансценам в своем теневом театре, да свежий лауреат Премии Кандинского Юрий Альберт расписал ее азбукой Брайля на черных щитах, для ясности приделав к ним хвосты. Ему сон как раз в руку: в прошедшем году Альберт издал целый том записей собственных сновидений. Давно уже переквалифицировавшийся из заумников в лирики, Никита Алексеев, мудро принимающий жизнь во всем ее многообразии, историю Нормана трактует без надрыва и сантиментов, используя исключительно светлые чувства и нежные пастельные цвета. Самой веселой и яркой получилась история у Георгия Литичевского, сосредоточившегося на чудесных лужках и отличной погоде. Константин Звездочетов, фиксируя вязь событий, вычерчивал загадочные схемы и таким — почти абстрактным — языком смог ясно продемонстрировать связь между жаром, температурой сорок и смертью. Виктор Скерсис рассказал историю с точки зрения пещерного человека, недавно освоившего граффити. И только Борис Матросов бесстрашно погрузился во мрак — хотя со снами финансового советника его живопись связана совсем слабо.

Задумавшийся, с чего бы начать год, ГЦСИ сделал отличный выбор: что еще делать после долгих праздников, если не обсуждать чужие сны, рассуждая о жизни, смерти, роли меценатов в искусстве и неизбежной смене поколений.

16 декабря 2011,
Загружается, подождите...
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация