Москва
Москва
Петербург

Начинается ночь

u u u u u Мнение редакции
Автор:
На русский язык перевели новехонький роман Майкла Каннингема про то, что можно влюбиться в красоту, даже если она с тобой одного пола.
Ни один роман Майкла Каннингема («Часы», «Плоть и кровь» и другие) не обходится без героя-гомосексуалиста. Он нужен писателю как реактив, чтобы запустить химическую реакцию и потом посмотреть, что же случится с остальными персонажами. Причем часто гей или лесбиянка красивее, умнее, талантливее обывателей, живущих в своих нормальных гетеросексуальных семьях. Вывод, что гомосексуализм для Каннингема становится синонимом избранничества, напрашивается сам собой, но не все так просто.

Герой нового романа «Начинается ночь» — 43-летний нью-йоркский галерист средней руки по имени Питер. У него есть жена Ребекка (главный редактор небольшого журнала) и 20-летняя дочь Беатрис, которая ушла из дома, работает барменом и снимает квартиру вместе с какой-то немолодой женщиной (лесбийские отношения?) и которой родители звонят раз в неделю по воскресеньям. Питер с Ребеккой прожили вместе 21 год и привыкли друг к другу относиться «с дружеским участием, хотя и не без иронии». Секса не то чтобы совсем нет, но его стало значительно меньше. Зато они понимают и чувствуют друг друга не то что с полуслова — полувзгляда и полувздоха. У обоих были возможности завести роман на стороне, и оба этими возможностями не воспользовались. Теперь они вместе стареют. В общем, у Питера нормальная семья.

Все бы шло по накатанной, если бы к ним не приехал пожить беспутный младший брат Ребекки Миззи — «молодой человек со сложной духовной жизнью и недюжинными интеллектуальными способностями, предпочитающий не связывать себя лишними обязательствами». Красивый, как бог, обаятельный и лживый, как дьявол, разгильдяй и наркоман. И Питер вдруг начинает видеть в Миззи свою жену 20-летней давности. Он влюбляется в его красоту, в ярко выраженные семейные черты, в молодость, в бесшабашность. В себя тогдашнего. В старшего брата-гея, который был умнее, красивее и во всех смыслах лучше Питера и умер совсем молодым (Каннингем не чужд психоанализу).

Но эта любовь — не «гейский ген», как временами представляется Питеру. Неслучайно коллега Питера по галерее не раз говорила ему, что он из тех, кто может влюбиться в красоту как таковую, неважно, где он ее увидел — в мужчине, женщине, животном или произведении искусства. Неслучайно и то, что в какой-то момент Питер застает Миззи за чтением «Волшебной горы» Томаса Манна. Только Каннингем тут несколько хитрит. Важна не столько «Волшебная гора», сколько сам Манн и его «Смерть в Венеции», потому что Миззи завораживает Питера так же, как Тадзио Густава фон Ашенбаха.

И хотя перед Питером предстает что-то вроде видения — смерть Миззи от передоза, — он готов сломать свою теперешнюю нормальную жизнь ради этого молодого человека: «Вот то, чего Питер ждет от искусства — не так ли? — вот этой душевной дрожи; ощущения, что ты находишься рядом с чем-то потрясающим и недолговечным, чем-то (кем-то) просвечивающим сквозь тленную плоть, как шлюха-богиня Мане, короче говоря, с красотой в чистом виде, полностью очищенной от сентиментальности. Ведь и Миззи — не так ли? — тоже в своем роде бог и мальчик из борделя, и его неотразимость наверняка потускнела бы, будь он тем исключительно доброкачественным, блестящим, высокодуховным существом, которым, по его словам, ему хотелось бы стать».

Питера и правда ждут серьезные перемены в жизни и шанс совершить требующий силы воли поступок. Правда, совсем не тот, о котором он мечтает на протяжении всего романа.
22 сентября 2011,
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Отзывы
Пока не было оставлено ни одного отзыва. Станьте первым!
Обсудить на форуме
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация