Я - чеченец

О книге

Несколько повестей и рассказов, знакомящих русского читателя с неизвестным ему народом Чечни.

Когда в первой половине XIX века русские регулярные войска и переселившиеся с Дона на Терек казаки начали "умиротворение Кавказа", под тяжелую руку генерала Ермолова попало множество народов, которые русские без разбору называли "татарами" - хотя среди них были аварцы, кабардинцы, осетины, ингуши, лезгины, чеченцы. Но только последние продемонстрировали яростное нежелание идти под руку "белого царя" и научиться сочетать привычную родоплеменную структуру с внешними требованиями далекой европеизированной бюрократии. Недавно, как известно, серьезность этих противоречий вновь была наглядно продемонстрирована.

Казалось бы, Герман Садулаев - человек, прекрасно подходящий для того, чтобы попытаться разобраться в этой проблеме с помощью художественной литературы. Его отец происходит из мощного чеченского тейпа, а благодаря матери родным языком для него стал русский. Он родился в поселке Шали, известном нам сейчас в основном по сводкам боевых действий, но получил образование в Петербурге, где сейчас и живет, работая юристом. Наконец, ему сейчас за тридцать, значит, он еще помнит времена советской "дружбы народов" и может сравнить тогдашнее положение с нынешним и сделать точные выводы. Кроме того, Садулаев - не дебютант; недавно он выпустил роман под игривым названием "Радио Fuck" - и в нем ни слова не было о чеченцах.

Но вот петербургский беллетрист решил обратиться к корням, и ничего хорошего из этого не вышло. Объединенные в несколько повестей и рассказов импрессионистские зарисовки распадаются на части; автор постоянно оперирует мифологическими категориями, но это не добавляет ясности. Когда же Садулаев переходит от сказаний про пришельцев из Великой Степи к недавним делам Дудаева и Масхадова, федералам и зачисткам, эпос просто сбивается на выспренние банальности: "Ты не можешь плакать, если ты чеченец, если ты мужчина. Только один раз, всего один раз в жизни ты можешь плакать: когда умирает мать". Намерение петербургского юриста познакомить русского читателя изнутри с неизвестным ему, на самом деле, народом Чечни заслуживает всяческих похвал. Исполнение - увы, нет.