Москва
Москва
Петербург

Немезида

u u u u u Мнение редакции
Автор:
Очередная печальная история об упущенных возможностях от Филипа Рота.

Идея нового романа американского классика сводится ровно к одному абзацу, отнесенному почти в самый финал книги: «Кому-то везет, а кому-то и нет. Любая биография — это игра случайностей, и, начиная с зачатия, тирания случая определяет все. Случай — вот что, я думаю, имел в виду мистер Кантор, хуля то, что он называл Богом».

Бакки Кантору, 23-летнему учителю физкультуры в одной из школ еврейского района Ньюарка (там вырос сам Рот), было за что обидеться на Бога. Его мать умерла при родах, а отец-бухгалтер оказался вором. Почти сразу после появления мальчика на свет отца посадили за то, что он проиграл деньги фирмы. Бакки вырос в невысокого, но физически очень сильного молодого человека и страстно желал пойти в армию (на дворе начало 1940-х). Все его друзья ушли добровольцами на фронт, а его не взяли из-за плохого зрения. И ему ничего не остается, как после колледжа идти преподавать физкультуру.

Но на этом этапе у него все в общем-то неплохо. Пока жива его старая бабушка, которая его и вырастила. А еще ему ответила взаимностью его коллега по школе — миниатюрная красавица Марсия, дочь врача из «нормальной семьи». То есть семьи, где есть папа, мама и много детей, а не бабушка с дедушкой и их внук. Что по-настоящему заставит Бакки вступить на путь богоборчества и начать проклинать Создателя, так это вспышка эпидемии полиомиелита, которая начала косить 12-летних мальчишек, у которых Бакки Кантор вел занятия на спортплощадке жарким летом 1944 года. И еще ощущение собственной вины за случившееся.

Американские критики, откликнувшиеся на выход «Немезиды», в один голос твердили, что роман хорош, но если вы раньше никогда не держали книг этого автора в руках, то начинать чтение лучше не с него. И вообще не с цикла «Обыкновенный человек», «Возмущение» и «Унижение», в который четвертым и встраивается «Немезида». А, например, с длинного, но более доступного цикла про писателя Натана Цукермана. Цукерман — альтер эго автора, и читать, например, про страдания старика, сохнущего от любви к молодой красивой женщине, не так тягостно, как про умирающих от полиомиелита детей. Нет, почти все традиционные для Рота темы в «Немезиде» есть: тема антисемитизма, с которым приходится сталкиваться евреям Ньюарка; мотив легкого подтрунивания над своим народом (в изображении хлопотливых еврейских мамочек); тема поиска жизненного предназначения. Нет только потрясающей животной сексуальности, которая отличает тексты Рота. Того апулеевского языческого любования женским телом, как в романе «Умирающее животное». Или «Другая жизнь».

То есть сексуальные сцены в «Немезиде» есть, а секса нет. Он выхолощен трагедией эпидемии. Зачем друг с другом спать, когда дети все равно умирают? А почти все, кто выжил, останутся инвалидами. Большинство романов Филипа Рота довольно печальны. Но ни один не заставляет так жалеть об упущенных возможностях, как «Немезида». 

8 августа 2011,
Немезида
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Отзывы
Пока не было оставлено ни одного отзыва. Станьте первым!
Обсудить на форуме
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация