Shlem.com

О спектакле

Живиле Монтвилайте взяла "Шлем ужаса" Пелевина - заковыристый текст, в котором миф о нити Ариадны изложен в форме чата, - и пустила его на огромный прозрачный экран, заставив зрителей читать "с листа".

Живиле Монтвилайте точно чувствует формат театрального перформанса и потому не слишком заботится о том, чтобы ее понимали. Она взяла "Шлем ужаса" Пелевина — заковыристый текст, в котором миф о нити Ариадны изложен в форме чата, — и пустила его на огромный прозрачный экран, заставив зрителей читать "с листа" скорбные переговоры героев, заточенных внутри лабиринта. Собственно, эта находка — лучшее, что есть в спектакле, впервые показанном на фестивале NET в ноябре прошлого года. Еще одно достоинство "Шлема", надо думать, уже оценила сама Монтвилайте: со своей новой работой она стала единственным современным российским режиссером, которому удалось заманить к себе светскую публику. Ту, которая десятилетиями не ходит в театр, зато сходит с ума от Пелевина или любит художника Андрея Бартенева. Последний играет в "Шлеме" одну из ролей и делает это из рук вон плохо.

Представьте себе такую картину: модные тусовщики рассаживаются по местам, раскрывают ноутбуки (без них на "Шлем" не пускали) и долго пытаются подключиться к специально установленному wi-fi (с помощью которого каждый зритель выходит в интерактивную сеть спектакля и выбирает свою историю и свой набор персонажей). Ничего, понятное дело, не работает, и потому все начала страшно ругаются на персонал, а затем достают из шуршащих пакетов эклеры и угощают ими друг друга. Согласитесь, не в каждом театре увидишь такой праздник души и тела, а также мобильной связи — звонят здесь все и безостановочно, благо, со сцены почти ничего не видно, да и слышно тоже далеко не все. Видны страстные объятья артиста Юрия Квятковского с актрисой Еленой Великановой, а слышен — голосок Бартенева, который, перемещаясь по сцене, придурковато пытается изображать инопланетянина. Это, собственно, все. Теперь, правда, спектакль существенно сократили, и он должен стать чуть живее и бойче. Может быть, на этот раз ничего не будет выходить из строя и ломаться, хотя для любителей заедать театр сладким это не так уж и важно.