Москва
Москва
Петербург
Смотреть фотогалерею

Чайка

«Чайка» в постановке Константина Богомолова — спектакль про стремление к славе, про вечную оппозицию «успешный – неуспешный» и как параллель — «Москва – провинция».
А как любопытно все начинается… В каком-то казенном совковом помещении свалена старая добротная дубовая мебель (сценография Ларисы Ломакиной), которую новые обитатели не умеют использовать по назначению. В письменном столе хранят старые ботинки, например. Юная школьница Маша (Яна Сексте) в коротенькой форме устраивает через нее стремный паркур, кокетничая с молодым учителем Медведенко (Алексей Камашко). Изображает взрослую: неумело закуривает, неумело пьет водку из горла. Учитель не поддерживает, но оторваться от девчонки не может. Причем тут Чехов и его «Чайка»? Да неважно! Не хватало еще за занавесом с символом чеховской птицы чинно играть иллюстрации к хрестоматии.

Однако придуманная режиссером Константином Богомоловым поначалу история никакого продолжения не имеет. Очень скоро действие входит в привычную колею: Маша уже в следующей сцене безнадежно любит Треплева, Треплев — Нину, Нина — Тригорина и т. д. Только все они — бездарны, пошлы, завидуют друг другу и пьют запоем. Собственно, то, как они напиваются, и становится предметом бесконечных актерских этюдов, растянувшихся на целый спектакль. И хорошие все вроде артисты: Константин Хабенский (Тригорин), Сергей Сосновский (Сорин), Павел Ворожцов (Треплев), а как первокурсники с усердием наяривают «наблюдения» на заданную тему: икания, шатания, сопения… Глаз отдыхает на редких «тверезых» персонажах: на несуетном докторе Дорне (Олег Табаков), с усталой и грустной усмешкой наблюдающем все происходящее, или на Медведенко-Камашко, который пытается это «происходящее» не замечать вовсе, нацепив наушники и старательно зубря французский. Но они — персонажи второстепенные.

Драму главных героев понять можно — запьешь тут, если не только бездарь, но еще и импотент, а вокруг все время суетятся бабы, жаждущие славы и секса. Но и зрителям несладко наблюдать пьяную возню этих ничтожеств, по какому-то недоразумению проговаривающих чеховский текст. Не их это слова. И на время — советское, досоветское или послесоветское — им наплевать. И «старые» или «новые» формы в искусстве волнуют их в последнюю очередь. Если некая Нина Заречная устало взгромождается на стол перед неким Костей Треплевым, безразлично стягивает трусы и раздвигает ноги, а тот в панике хватается за журнал, то важно ли, что она — актриса, а он — писатель. Их проблемы решаются виагрой, а не разговорами о творчестве.

Очередное признание режиссера Константина Богомолова в нелюбви к людям получилось довольно многословным и малозанимательным.
27 октября 2011,

Афиша

Загружается, подождите...
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация