Москва
Москва
Петербург

Овсянки

u u u u u Мнение редакции
Автор:
Книга Дениса Осокина о финно-угорском племени, у которого все не как у людей.
Вышла книга прозы Дениса Осокина «Овсянки». Не знаю как вас, а меня во время просмотра фильма режиссера Алексея Федорченко «Овсянки» очень волновало, когда же труп Татьяны —любимой жены директора бумкомбината—наконец окоченеет. Она умерла ночью. Днем ее муж Мирон с фотографом с комбината и одновременно автором-героем повести (именно его именем подписан текст) Аистом Сергеевым обмыли ее, убрали «как невесту», завернули в одеяло и повезли к реке хоронить.

Странность этой похоронной процедуры обусловлена тем, что они—меря. Финно-угорское племя, у которого все не как у людей. Они не предают своих покойников земле, а тихо жгут их на бережку, а потом топят пепел в воде, которая должна унести горе. Утонуть — вообще считается у них хорошей смертью. Но топиться ни в коем случае нельзя—это все равно что христианин бегом в рай отправится. Нужно, чтобы все произошло само. А угораздит умереть в постели или где еще — самые близкие люди позаботятся о том, чтобы останки попали в воду.

А еще у них считается правильным, когда немногочисленные участники похоронной процессии вспоминают о покойном самое интимное. Например, муж Татьяны рассказывает, что «все три дырки у нее были рабочие и распечатал их именно он», и показывает своему спутнику видеозапись того, как Татьяна делает мужу минет. Это не неприлично. Совсем напротив: это та тоска, которая благодаря касанию интимных сфер человеческой жизни превращается в нежность. И все об этом знают, и никого это не удивляет. Как не удивляет милиционера труп женщины на заднем сиденье автомобиля.

Не удивляет это и зрителя. Его удивляет, причем неприятно, художественное неправдоподобие картины: труп все никак не коченеет, какие-то недозвягинцевские и совсем уж недотарковские длинные планы, непонятные диалоги. Скупой визуальный язык, на котором не получается внятно рассказать историю.

И совсем другое дело повесть. И вообще все тексты, вошедшие в книгу «Овсянки». Все то, что не удалось проговорить Федорченко на языке кино, у Дениса Осокина расцветает пышным цветом в литературе, наполненной какой-то глубинной хтоникой древнего забытого финно-угорского племени. Сразу все встает на свои места: и похоронный обряд, почти повторяющий свадебный, и присущий этому народу такой органический эротизм, и то, что у «меря нет богов —только любовь друг к другу».

Манера Осокина писать без заглавных букв и почти без знаков препинания превращает его текст в экстатическое письмо. Это литература на грани камлания. Так, наверное, Владимир Соловьев делал свои медиумические записи, так обращался с языком Хлебников, на такое гипнотическое письмо сбивается иногда Владимир Сорокин.

А что же касается фильма, то с ним вот какая история.Денис Осокин и правда написал к нему сценарий и даже получил за него «Нику». А Квентин Тарантино и правда аплодировал этому фильму в Венеции. Но, во-первых, окончательный вариант монтажа был продюсерский. Во-вторых, не все реплики, которые произносят персонажи, принадлежат перу Осокина. «Меня очень огорчает влюбленность Аиста в Татьяну, которая есть в фильме.—поделился со мной Осокин.—Я никак не могу с этим примириться. Даже сам текст, который произносит Аист за кадром, далеко не весь я написал. Например, я бы никогда в жизни не закончил фильм словами «только любовь не имеет конца». Но я не расстраиваюсь — могло бы быть и хуже». И то правда. Но все-таки хорошо, что вышла книга. Теперь хотя бы понятно, что появился новый большой русский писатель, занявший нишу, в которой так недолго пробыл Алексей Иванов с его «Сердцем Пармы» и «Золотом бунта».
6 мая 2011,
Овсянки
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Отзывы
Пока не было оставлено ни одного отзыва. Станьте первым!
Обсудить на форуме
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация