Брат Иван Федорович
Time Out
Студия театрального искусства
Таганская Марксистская
Станиславского, 21, стр. 7.

О спектакле

Один из своих самых важных спектаклей Сергей Женовач поставил по роману Достоевского «Братья Карамазовы».
Есть нечто парадоксальное в том, что самый не страстный режиссер Сергей Женовач ставит свои самые важные спектакли именно по Достоевскому. Посреди отчаянных 90-х он разыгрывал знаменитую трилогию «Русский свет» по роману «Идиот» с удивительно душевно-здоровым и светлым Мышкиным в исполнении Сергея Тарамаева. Именно спектакль «Мальчики» (2004 год) по главам «Братьев Карамазовых» об Илюше Снегиреве сделал курс Женовача новым театром — «Студией театрального искусства». И вот новое поколение Студии заявляет о себе другим сюжетом из того же романа — книга 11-я, за день до суда над Митей, когда каждый герой задумывается о своем Суде.

Изысканно-красивый, в черно-сепиевых тонах, с тонко выписанными боковым светом профилями юных лиц и длинными тенями, спектакль спокойно и уверенно нарушает все сермяжные законы театрального зрелища. Никакой интриги: кто убил, зачем убил, как убил — знают все.

Никакого действия, только разговоры один на один — либо с открытым, любовно-доверчивым Алешей (Александр Прошин), либо с самовлюбленным, упивающимся радостью собственной заурядности чертом (Сергей Качанов).

Никакого общения со зрителем: герои сидят на скамейках судебного присутствия, выставленных на узкой авансцене, говорят часто спиной к залу, обращая свои признания темному провалу сцены.

Важно, что все — юнцы. Старшему Мите в романе-то 27 лет. Он и здесь не старше, но в исполнении Александра Обласова выглядит уже заматеревшим, основательным, больше других о себе и о жизни понявшим. Другие порывисты, эгоистичны в любовях и ревностях, заботятся о мелочах, о том, как будут выглядеть. Очаровательная девчушка Лиза Хохлакова (Мария Курденевич) еще кокетничает интересом к греху. Все пока только готовятся к первому душевному испытанию и боятся ошибиться в выборе.

Единственный, кому позволено свободно гулять по сцене, — Смердяков. Он свой выбор уже сделал. Сергей Аброскин играет его обаятельным простаком, будто хвастающимся перед Иваном своей предусмотрительностью, продуманностью деталей убийства. Но не в этом он чувствует свое превосходство над недавним своим идолом. Смердякову хватило сил признать вину, а Иван трусит.

Долговязый “богоборец» Иван (Игорь Лизенгевич) судорожно пытается заслониться от вины, которая вцепилась в него неотвязным чертом, видимостью бурной деятельности: планом побега брата в Америку, допросом Смердякова. Страх быть честным с самим собой сводит его с ума.

Простодушие, с каким студийцы предлагают сесть и подумать о своей душе, обескураживает. Их пристрастное исследование душевных метаний своих героев захватывает похлеще любого детектива. Что их ждет, еще вопрос… Собственно суда в спектакле нет. Он будет только завтра…