Fuzzygroover: DJ Morpheus (Израиль-Бельгия)

О событии

В Москву едет с годами не стареющий Сами Бирнбах - одновременно и экспонат, и археолог эпохи нью-вейва.

Круги эти опоясывают старика Бирнбаха троекратно. Первый знает его как основателя израильской нью-вейв-группы Minimal Compact. Их наиболее активный период пришелся на первую половину 80-х, когда они всего на полкорпуса отставали от американцев Tuxedomoon. Представители первого круга гоняются за антикварными винилами Minimal Compact, плюются на лазерные переиздания и уверяют, что только физическое соприкосновение иглы с пластинкой в состоянии передать нервный ток этой музыки, ставшей результатом мощнейшего абстрагирования от тела и сознания. Впрочем, для ознакомления с Minimal Compact сойдет и позапрошлогодний CD-тройник с ремиксами Optimo DJs и Питера Крюдера.

Второй круг знатоков чтит Сами как автора и составителя сборников "Freezone", проторивших путь "диванной электронике" (в официальной номенклатуре ее принято называть "даунтемпо"). Серия стартовала в 1994 году. До нее Бирнбах, шесть лет ходивший фрилансером после распада Minimal Compact, успел позаниматься проектами для лейбла Crammed. Это были его "темные века", и их еще предстоит освоить специалистам по явлениям с префиксом "пост", — какой только мути Сами не натворил! Например, основал группу-однодневку The Gruesome Twosome вместе с французом Бертраном Бургала, которого позже сочтут отцом лаунжа и автором реинкарнации музыки 60-х в 90-х. Издал диск стихов "проклятых поэтов", начитанных под саунд-пейзажи Бенджамена Лева. Было еще трио Oracle (1993-1994), замешенное на последствиях нью-вейва с чем-то предшествовавшим движению asian underground, но это уж совсем клиника.

В итоге к первому диску серии "Freezone", названному "Phenomenology Of Ambient", Бирнбах пришел налегке: заслуги Minimal Compact успели позабыть, а остальную его дискографию в середине 90-х было просто стыдно показывать. За последующие годы вышло семь компиляций "Freezone", а Морфеус заработал статус мудрейшего даунтемпо-диджея. Два года назад в качестве "святого старца" он побывал на дне рождения клуба "Культ". Пластинки ставил размашисто, сознательно не сводил, а еще рассказал, что бабушка на ночь пела ему "Песню о Волге" Лебедева-Кумача — в Израиль семья Бирнбаха переехала из Гродно.

Третье концентрическое кольцо сомкнулось вокруг Морфеуса буквально в прошлом году вместе с компиляцией "I Cant Live Without My Radio" (именно ее он едет представлять в "Кризис жанра"). Там он собрал самые дремучие вещи своих коллег из 80-х: от The Residents до Африки Бамбааты и Einsturzende Neubauten в ремиксе реггей-продюсера Адриана Шервуда, от металлизированного хип-хопа до невмен-диско.

Недавно Бирнбах присоединился к дуэту The Penelopes (лейбл Gigolo) и теперь, несмотря на свои 60 лет, ходит в героях у молодых электронщиков Justice и Tiefshwarz, выступает с LCD Soundsystem и моднейшим парижским муздеятелем Хоакимом. Будучи одновременно и экспонатом, и археологом эпохи нью-вейва, побарахтавшись в даунтемпо и ню-джазе, Сами стал совершенно уникальной фигурой. Во-первых, он помирил два противоположных музыкальных лагеря — кофейную буржуазию формата "Freezone" и стоптанную дискотеку 80-х под спид-болом. Во-вторых, конечно же, возраст, седина и лысина, контрастирующая с молодецким авангардом его сетов.

Говоря о кругах, сравнений с деревом не избежать, и тогда Морфеус, разумеется, пень, оставшийся от Minimal Compact. Однако эта коряга так глубоко врыта корнями в землю и так крепка, что дает приют целым колониям жучков и микроорганизмов. Того и гляди — старый пень заколосится вместе с Penelopes.

Спецпроект

Загружается, подождите ...